Светлана Рязанова

— Окно открой, Галя, дышать же тут абсолютно невозможно, — демонстративно громко произнесла женщина у окна, обмахиваясь журналом «Сад и огород». Это была Зинаида, грузная дама с химической завивкой и вечно недовольным лицом, которая царила в палате номер шесть уже вторую неделю. Галя, суетливая и маленькая, тут же подскочила к раме, заискивающе кивая. — И правда, Зин, душновато сегодня, может, хлоркой снова полы намыли? Или... — она скосила глаза на третью кровать в углу. Там, отвернувшись к обшарпанной стене, лежала новенькая пациентка. На ней было старое, застиранное пальто с оторванной пуговицей и вязаный берет, который явно знавал лучшие времена лет тридцать назад. В палате все брезговали бабушкой в лохмотьях. Медсестры при оформлении брезгливо морщили носы, принимая ее документы двумя пальцами, а санитарка просто швырнула ее вещи в угол. — Бомжиху нам подселили, — громко шепнула Зинаида, разворачивая фольгу с жареной курицей. — Теперь еще и вошей ловить будем, вот помяни мое слово

Детство Вари было соткано из звуков, к которым нельзя привыкнуть: лязганье тяжелых кастрюль на кухне, шуршание казенных простыней и эхо шагов в бесконечных коридорах. Но самым ярким звуком был стук её собственного сердца в повторяющемся сне. Этот сон приходил к ней трижды в неделю, словно по расписанию. Варе сообщали: «К тебе пришла мама, она ждет внизу». И девочка, затаив дыхание, неслась по лестнице, перепрыгивая через ступеньку. Внизу, у самого выхода, стояла женщина в длинном светлом пальто. Она всегда стояла спиной. Варя тянула к ней руку, женщина начинала медленно оборачиваться, но лицо... лицо было скрыто густым серым туманом. Оно расплывалось, как акварельная краска под дождем, и Варя просыпалась в холодном поту, вглядываясь в темноту спальни детского дома. Наяву матери не было. Варя была «подкидышем» — ее принесли в дом малютки в пеленках, которые пахли дешевым табаком и безнадежностью. Единственным документом была записка с именем, написанным неровным почерком. Варя росла стр

Монотонное, надрывное жужжание пчёл над сочной малиной вдруг заглушил гул надвигающейся фуры. Алёна оторвала взгляд от ведра с ягодами и, лениво щурясь, взглянула на дорогу. По трассе двигалась очередная гружёная фура. Алёна снова начала быстро раскладывать ягоды из ведра в корзинки, сложенные из старой газеты. Руки её двигались ловко и привычно. Она так привыкла к шуму, что не сразу подняла голову, когда фура издала гулкий протяжный гудок, проходя мимо неё на скорости. Навстречу фуре, обгоняя какой-то мелкий грузовичок, несся длинный чёрный автомобиль с тонированными стёклами. Следом за ним, почти не отрываясь, несся второй. Казалось, если первая иномарка проскочит, то вторая шла на таран, и сердце девушки замерло. Но вторая машина, визжа шинами, резко свернула на свою полосу, уходя от столкновения. И вот она уже несётся по обочине, поднимая за собой плотную пыльную завесу. У Алены не было времени испугаться. Она лишь ощутила на себе сшибающий с ног порыв ветра, который принёс запах п