нурлыбек битенов

Савелию Крамарову было всего 3 года, когда его отца арестовали. Малышу сказали, что отец отправился на фронт и после окончания войны он ездил на вокзал и с трепетом ждал, когда в одном из поездов с солдатами, появится папа, но так и не дождался. Виктору Крамарову запрещено было возвращаться в Москву, и в 1956 году, после повторного заключения, он добровольно расстался с жизнью. Матери, чтобы найти работу и прокормить двоих детей, пришлось с мужем заочно развестись и отречься от него. Денег всегда не хватало, семья жила впроголодь, а в школе дети дразнили Савелия за косоглазие, вызванное врожденной травмой глаза. Но он мог постоять за себя, бил своих обидчиков и, конечно, хулиганил. В пионерском лагере мамаши брали со своих детей слово не водиться с Савой, мол, от него ничему хорошему не научишься. Когда Саве было 16 лет, от онкологии умерла его мать. Подросток остался сиротой на попечении дяди и совсем забросил учебу. Единственной отдушиной для него стали походы в кино. Соседка по к

На берегу реки Вилюй, в сорока километрах от якутского городка Нюрба, стоит землянка. Три метра в длину, четыре в ширину, врытая в вечную мерзлоту, чтобы лучше держать тепло. Зимой мороз здесь щелкает за минус шестьдесят, летом тучи комаров стоят стеной. Сюда, в эту глушь, три десятилетия назад пришел человек, решивший, что его место — не среди людей. Звали его Тимофей Меньшиков. А история его —