Надежда Тюлюбаева

— Ты бы, Серёжа, завязывал с выпивкой, — не выдержала Игнатьевна у прилавка. — Девчонка у вас… Её же деньги, небось, пропиваете. Сергей даже не обернулся сразу, только усмехнулся, будто услышал что-то смешное. — А тебе, Игнатьевна, какое дело? Чьи деньги мы пропиваем? У тебя же не просим. Мать Вали, Нинка, стояла рядом, мяла в руках пустой кошелёк и смотрела куда-то в пол, будто её тут и не было. — Валечке-то какая разница, как жить, — лениво протянула она. — Всё одно это не жизнь… Вот подрастёт — и ей нальём. Чтоб не так тошно было в её мире. Сергей расхохотался громко, по-хозяйски. Схватил с прилавка две бутылки беленькой, расплатился и, покачиваясь, вышел из магазина, будто победителем. Продавщица Клавдия скривилась, как от кислого. — Вот гады… — выругалась она вполголоса. — Издеваются над ребёнком. На её пенсию живут да на то, что Валюша в огороде вырастит. Они-то если и помогут — так только когда трезвые. А трезвые они бывают… да сами знаете. Игнатьевна вздохнула тяжело, посмотрел