Надежда Костенкова

Алексей Михайлович, которого все в округе звали просто Михалычем, шел домой с ночной смены и ругал себя за то, что забыл дома термос с чаем. Январский мороз под тридцать пять пробирал до костей, а до деревни Сосновка еще километра три по заснеженной дороге. Он всегда ходил этой тропкой — через лесок, мимо старого карьера, где когда-то добывали песок. Место было глухое, редко кто сюда заглядывал. Поэтому когда Михалыч услышал тихий скулеж, сначала подумал, что померещилось. Остановился, прислушался. Тишина. Только ветер скрипит в ветках сосен. Пошел дальше — и снова этот звук. Тонкий, жалобный, едва различимый в завывании метели. — Что за черт... — пробормотал Михалыч и свернул с тропки, туда, откуда доносился писк. У заброшенного строительного вагончика, полузасыпанного снегом, он увидел то, что перевернуло его душу. В небольшой яме, которую она сама себе вырыла, лежала собака. Измученная, она дрожала всем телом, но крепко прижимала к себе двух крошечных щенков. Собака подняла на Миха