Алексей Добренко

— Здравствуйте, — обратился я к новоприбывшему арестанту, которому было около пятидесяти лет на вид. — Здравствуйте. — Я дежурный фельдшер сего прекрасного пансионата, — я провел рукой, имея ввиду СИЗО. — У вас жалобы на здоровье имеются? — Да особо никаких. Душа только болит... — Для прибывающих в наш пансионат это нормальное состояние. — объяснил я ему причину его душевной боли. — Как вас зовут? — Кацман Иван Альбертович. — О, как! — удивился я. — И за что же у нас сажают "Ива́нов Альбертовичей"? — Сожительницу ударил... Кацман замолчал. — По лицу ножом? — предположил я. — Да, если бы... Так, пару пощечин надавал. — Она заслужила? — Запойная она у меня. Терпел-терпел, да не вытерпел. А она взяла да заявление написала. И вот я здесь. В пансионате, как вы выразились. — Ранее отбывали? — Нет. Не судим даже. — Странно... — произнёс я. — И сколько "насыпали"? — Год и восемь общего режима. Тут следует отметить, что воспитательская жилка у меня сохранилась. Из того, что я узнал про осужденн