Николай Тихонов

Мы как-то стали забывать кто именно вываливал на публику в девяностые «абсолютно подлинные документы» о мнимых преступлениях Сталина. В том числе бумаги Сталинского Политбюро с пресловутым грифом «Особая папка» из 1937 года. Сегодня, по прошествии лет, смотрится натуральным безумием. Всего-то – приехал из-за рубежа мужчина по английскому паспорту. Открытый враг бывшей когда-то родной страны. Чего и не скрывал в каждой второй публикации, не считая первой. После чего ему, якобы, вывалили самые охраняемые секреты Союза. Просто почитать, ему же ещё КПСС судить предстояло. А у мужчины оказался, совершенно случайно, портативный ручной сканер. Напомню, в начале девяностых это примерно как деталь от космического корабля смотрелось. Вот он, щелкая камерой в носу, как мистер Джон Ланкастер Пек, и насканировал кучу совершенно секретных бумаг. Никто ничего не заметил поначалу, а когда заметили – гражданин просто тихонько удалился из здания и уехал на новую Родину в Кембридж. Звучит как плохой сцен

Мы как-то стали забывать кто именно вываливал на публику в девяностые «абсолютно подлинные документы» о мнимых преступлениях Сталина. В том числе бумаги Сталинского Политбюро с пресловутым грифом «Особая папка» из 1937 года. Сегодня, по прошествии лет, смотрится натуральным безумием. Всего-то – приехал из-за рубежа мужчина по английскому паспорту. Открытый враг бывшей когда-то родной страны. Чего и не скрывал в каждой второй публикации, не считая первой. После чего ему, якобы, вывалили самые охраняемые секреты Союза. Просто почитать, ему же ещё КПСС судить предстояло. А у мужчины оказался, совершенно случайно, портативный ручной сканер. Напомню, в начале девяностых это примерно как деталь от космического корабля смотрелось. Вот он, щелкая камерой в носу, как мистер Джон Ланкастер Пек, и насканировал кучу совершенно секретных бумаг. Никто ничего не заметил поначалу, а когда заметили – гражданин просто тихонько удалился из здания и уехал на новую Родину в Кембридж. Звучит как плохой сцен