Юлия Ростовская

Денис работал ночью. Днём спал, вечером ел что придётся, в полночь садился в машину и ехал. Куда скажут. Пьяные после корпоратива, усталые после смены, влюблённые, скандальные, молчаливые. Всякие. Он давно перестал их различать. Пассажир – это просто точка на карте. Забрал. Довёз. Следующий. Так и жил. В ту ночь шёл дождь, не сильный, но противный, липкий. Денис уже собирался заканчивать смену, когда фары выхватили что-то у обочины. Что-то рыжее. Мокрое. Маленькое. Он притормозил – сам не понял зачем. Собака сидела прямо на асфальте. Не убегала. Не лаяла. Просто смотрела на него – ровно, как будто ждала именно его. На шее болтался ошейник с оборванным поводком. – Иди отсюда, – сказал Денис в опущенное стекло. Собака не двинулась. – Слышишь? Иди. Мне некогда. Денис вышел. Потрогал мокрую спину, посмотрел на лапы – целые, не ранена. Просто брошенная. – Ладно, – буркнул он. – Только погреешься. Потом выйдешь. Она прыгнула на переднее сиденье раньше, чем он договорил. – Эй! Назад! Но она у

Знаешь, что меня всегда удивляет? Захожу в социальные сети и вижу: "Купили щенка золотистого ретривера за 90 тысяч!" А рядом новость: "В местном приюте снова переполнение, 200 собак могут усыпить из-за нехватки места". И так каждый день – породистые малыши обретают дом за немалые деньги, пока обычные дворняги тоскливо смотрят сквозь решётки вольеров. Парадокс, правда? Мы готовы выложить месячную зарплату за щенка с родословной, но проходим мимо приютов, где живут не менее умные, преданные и способные на глубокую привязанность существа. Возможно, мы стали жертвами какой-то коллективной иллюзии? Помню, как однажды наблюдал сцену в парке: женщина с роскошным йоркширским терьером на поводке с инкрустированными стразами остановилась поболтать с другой хозяйкой такой же миниатюрной собачки. "Три тысячи евро, – с гордостью говорила она, – но оно того стоит! Посмотрите, какая королевская осанка!" В нескольких метрах от них пожилой мужчина выгуливал обычную дворнягу среднего размера. Собака