Тамара Бойко

Лес утром дышал холодом. Сентябрь только начался, но по ночам лужи уже затягивало хрусткой коркой, а мох становился ломким и седым от инея. Михалыч сидел на пороге землянки, привалившись спиной к дверному косяку, и смотрел, как пар поднимается от кружки с кипятком. Кружка была старой, эмалированной, с облупленным краем. Зачем менять, если служит? Землянка стояла в распадке, между двух пологих холмов, и со стороны ее было не видно. Крыша заросла мхом и папоротником, стены вросли в землю, и только тонкая струйка дыма из трубы, спрятанной в ветвях старой ели, выдавала жилье. Михалыч сам вырыл эту нору двадцать три года назад, когда ушел из города. Сначала просто копал, как зверь, чтобы спрятаться от людей. Потом укрепил стены досками, притащил с разбитой лесовозной дороги кусок рубероида, сложил печку из речных камней и глины. Получилось неказисто, но тепло и сухо. Главное — никого. Он допил кипяток и поставил кружку на землю. Тело ныло к непогоде — колено, разбитое еще в армии, и пояс