Любовь Николаевна

Знаете, я за 15 лет работы парикмахером насмотрелась на разные преображения. Но есть одна закономерность, которая меня всегда удивляла. Приходит ко мне женщина, делаем ей шикарную стрижку, идеальный цвет, укладку — всё как она хотела. Смотрим в зеркало: вроде красиво, а чего-то не хватает. Через неделю она возвращается и говорит: «Лена, что-то я себе не нравлюсь. Вроде волосы отлично, а лицо какое-то уставшее, старше выгляжу». Я присматриваюсь и понимаю: дело не в волосах. Дело в том, во что она одета. Рядом с новым цветом волос привычная гамма одежды вдруг начала давать сбой. Или наоборот — цвет волос тот же, а кофта любимого оттенка вдруг перестала работать, потому что кожа изменилась, пигментация появилась, седина добавила свои нотки. А вы замечали за собой такое: вроде и стрижка новая, и макияж, а смотришь в зеркало и чувствуешь — "что-то не то"? Может, дело было не в волосах, а в том, что любимая кофта вдруг перестала "дружить" с лицом? Я начала изучать тему серьёзно. Читала

«Король воняет», — записала в своём дневнике принцесса Палатинская Елизавета Шарлотта, невестка Людовика XIV, после одного из придворных приёмов 1690-х годов. Елизавета Шарлотта была немкой по происхождению, прямой по характеру и в своих письмах и дневниках оставила один из наиболее откровенных портретов версальского двора изнутри. Она писала не для публики — писала родственникам в Германию, — и поэтому писала правду. Правда состояла в следующем. Людовик XIV, «Король-Солнце», строитель самого пышного дворца в истории Европы, создатель абсолютной монархии как политической системы — мылся примерно два раза в жизни. Это не преувеличение. По свидетельствам придворных медиков, его врачи настоятельно отговаривали его от купания, считая его опасным для здоровья. Понять, как это стало возможным — и почему весь великолепный Версаль был устроен именно так, — значит понять, что европейская цивилизация XVII–XVIII веков имела совершенно иную, не нашу, логику чистоты. И эта логика была вполне послед