Светлана Щеглова(Зубкова)

История от первого лица Часть первая. Тот самый день Мне исполнялось шестьдесят лет. Я повторяла это про себя всю ту неделю — медленно, как будто пробовала слова на вкус. Шестьдесят. Круглая дата. Серьёзный возраст. Мои подруги говорили, что надо отмечать обязательно, громко, с тостами и фотографиями. Соседка Нина Петровна сказала: «Галя, шестьдесят — это начало новой жизни». Я улыбалась и кивала, но внутри, честно говоря, немного боялась. Не самой цифры. Боялась другого. Я боялась, что дочь не приедет. Ира жила в другом городе — в Екатеринбурге, пять часов на поезде. Мы не виделись почти год. Последний раз она приезжала на Новый год, но пробыла всего два дня, сказала, что очень занята на работе, что её новый начальник не отпускает надолго. Я всё понимала. Современная жизнь — быстрая, требовательная. Дети вырастают и живут своей жизнью. Так и должно быть, говорила я себе. Так правильно. Но юбилей — это другое. За месяц до дня рождения я позвонила ей и осторожно, самым лёгким тоном

Меня зовут Валентина Николаевна. Мне семьдесят один год. И я хочу рассказать вам историю, которую долго не решалась записать — потому что каждый раз, когда я её вспоминаю, у меня перехватывает дыхание и начинают дрожать руки. Не от старости. От боли, которая не проходит уже три года. Я родила Катю в двадцать шесть лет. Поздно по меркам того времени — подруги уже вовсю нянчили вторых и третьих, а я всё никак не решалась. Муж мой, Геннадий, говорил: подождём, встанем на ноги. Мы ждали, откладывали, строили планы. А потом однажды утром я проснулась и поняла — хочу ребёнка. Прямо сейчас. Не завтра, не через год. Сейчас. Катя родилась в феврале, в самые морозы. Маленькая, красная, орущая — и такая моя, что я заплакала прямо в родзале. Акушерка сказала: вот, мамочка, ваша дочка. А я смотрела на этот крошечный сморщенный комочек и думала: господи, как же я раньше жила без неё? Мы с Геннадием жили скромно. Он работал на заводе, я — учительницей в начальных классах. Зарплаты едва хватало, к