Наталья Матвиенко

Летом 2020 года наша соседка рассказала о заброшенном участке неподалеку, где среди бездомных собак жили два щенка-подростка, которым на тот момент было около пяти месяцев, и 8 щенков, которым было примерно по 2 месяца. Поначалу мы были готовы помочь лишь информационно, предлагая распространить информацию о малышах, надеясь найти им дом прямо с улицы. Но когда мы лично увидели их, картина изменилась. Шансы на успешное пристройство с улицы казались ничтожно малыми. Неизвестность завтрашнего дня, возможность отравления или вывоза в лес – все это вызывало тревогу и заставляло действовать решительнее. Мы приняли решение отловить всех щенков, оставив на участке только взрослых собак. Наша соседка, проявив удивительную заботу, взяла на себя ответственность за их стерилизацию и дальнейшее проживание под ее присмотром. Те дни вспоминаются с дрожью в руках. Нам пришлось искать передержки для такого количества животных, что само по себе было непростой задачей. Щенки, не привитые и уязвимые, не

Летом 2020 года наша соседка рассказала о заброшенном участке неподалеку, где среди бездомных собак жили два щенка-подростка, которым на тот момент было около пяти месяцев, и 8 щенков, которым было примерно по 2 месяца. Поначалу мы были готовы помочь лишь информационно, предлагая распространить информацию о малышах, надеясь найти им дом прямо с улицы. Но когда мы лично увидели их, картина изменилась. Шансы на успешное пристройство с улицы казались ничтожно малыми. Неизвестность завтрашнего дня, возможность отравления или вывоза в лес – все это вызывало тревогу и заставляло действовать решительнее. Мы приняли решение отловить всех щенков, оставив на участке только взрослых собак. Наша соседка, проявив удивительную заботу, взяла на себя ответственность за их стерилизацию и дальнейшее проживание под ее присмотром. Те дни вспоминаются с дрожью в руках. Нам пришлось искать передержки для такого количества животных, что само по себе было непростой задачей. Щенки, не привитые и уязвимые, не