Любовь Юлина (Парфёнова)

Сергей, услышав эти слова, дёрнулся. – Я не собираюсь его жалеть, – ответил Егор Ржевскому ровным голосом. – Но… Договорить Егор не успел, потому что Сергей вдруг рванулся в сторону, упал на четвереньки и принялся скулить и лаять, изображая из себя собаку. Он вилял воображаемым хвостом, тыкался носом в пол, подвывал и закатывал глаза. Ржевский замер с открытым ртом. Егор застыл на месте. Наступила тишина, в которой слышно было только жалобное повизгивание Гладышева. Потом Ржевский медленно перевел взгляд на Егора и спросил, поморщившись: – Гладышев, ты что, рехнулся?! Егор пожал плечами, глядя на ползающего Сергея с отвращением и недоумением. – Похоже на то. Вызывай врачей, пусть сами думают, что с ним делать. Он снова повернулся к двери, намереваясь уйти. Но тут неожиданно раздался смех. Сначала тихий, потом всё громче. Эвелина хохотала, запрокинув голову, и слёзы текли по ее щекам – не от горя, а от истерического веселья. Она смотрела на Гладышева, который продолжал изображать со

Эвелина вышла из больницы, прищурилась от яркого солнца и с наслаждением сделала глубокий вдох. Воздух казался свежим и пьянящим после стольких дней, проведённых в палате с тошнотворным запахом хлорки и лекарств. Но теперь всё закончилось, и она наконец-то может нормально отдохнуть от всего этого. Вот только скорей бы вернуться в Москву и встретиться с девчонками. Эвелина остановилась на ступеньках, достала телефон и набрала номер Альбины. Гудок. Второй. Третий. Ещё и ещё. Эвелина нажала кнопку вызова снова. Наконец подруга ответила ей, но вместо приветствия Эвелина услышала громкий смех и чей-то визг на фоне. – Алло? Альбин? Ты меня слышишь? – прокричала Эвелина, прижимая трубку к уху. – Линка, дай телефон! – раздался голос Лики где-то рядом. – Элька, привет! Ты представляешь, мы на Пхукете! Третий день тут! – Мы вчера на слонах катались! – перебила её Альбина. – А сегодня на пляже валяемся. Такая красота! Ты бы видела! Тут так классно… Слушай, бери билет и давай к нам! Эвелина с

Дарья на секунду закрыла глаза и медленно набрала в грудь воздух, потом отстранилась от Егора и, выдохнув, посмотрела на него. – Нет. Поищи себе другую невесту, Климов. – Вот как это у тебя так получается? – Егор проговорил серьёзно и даже как-то озадаченно: – Честно, не понимаю. Между твоим «да» и «нет» – меньше одной минуты. Может быть, хотя бы объяснишь, что не так? – До брака с Гурьевым я зарабатывала тем, что танцевала стриптиз, – сказала Даша, глядя ему прямо в глаза. - Собственно говоря, из-за этого мы с ним и расстались. Его мать случайно узнала об этом и сделала так, чтобы это стало известно всем. Ну а теперь снова кто-то решил напомнить мне о моём прошлом. Она кивнула в сторону красовавшегося билборда: - Видишь? Это фотография с рекламы клуба, где я выступала. Теперь ты понимаешь, почему я не могу стать твоей женой? Егор молча рассматривал огромное изображение танцующей у пилона девушки, не подозревая, как мучительно долго бегут для Дарьи эти секунды. Потом сказал спокойн

Дождавшись, когда Ксения сядет в машину, Анатолий обменялся с ней поцелуем, а потом повернул ключ в замке зажигания. - Я думала, мы просто посидим в машине, - удивилась Ксюша. - Но ты, похоже, опять что-то придумал. - Можно сказать и так, - кивнул Анатолий. - Надеюсь, мой новый сюрприз тебе понравится. - Знаешь, Якушев, - призналась вдруг Ксения. - Если честно, я еще не встречала таких людей, как ты. Наверное, я никогда не смогу угадать, что там творится у тебя в голове. - Зато тебе никогда не будет со мной скучно, - улыбнулся он в ответ, свернул на улицу, которая вела к её магазину, и остановился у какого-то дома. - Всё. Прибыли. Прошу на выход. Даже в темноте Ксения узнала это место - вот уже много дней Костя со своей бригадой занимался благоустройством этого дома и теперь даже возле калитки была уложена красивая тротуарная плитка с бордюрами и аккуратными клумбами. - Зачем мы приехали сюда? - Ксения с удивлением смотрела на Анатолия, который открывал калитку своим ключом. А ког

В тот вечер Алевтина еле держалась на ногах. Смена тянулась с самого утра, посетителей было много, а сил с каждым часом оставалось всё меньше. Кафе в центре города считалось приличным местом: туда заходили и чиновники, и предприниматели, и приезжие, и просто люди, у которых были деньги посидеть в тепле, заказать мясо на сковородке, десерт, хороший чай и не считать каждую копейку. Для Алевтины

Ксения сидела на кухне, задумчиво теребя кромку махрового полотенца, и смотрела в одну точку. Мысли метались, как птицы в клетке, не находя хоть какого-то выхода. Даша была её лучшей подругой. Они дружили с детства, делили всё – радости, беды, секреты. И теперь Ксения знала то, что должно было разбить Даше сердце, но молчала об этом, не представляя, как сказать ей правду. И от этого чувствовала себя невыносимо плохо. – Ксюша, я пойду в душ, а ты поставь пока чайник, – заглянула в кухню Дарья. – Скоро должен приехать Егор, и я хочу успеть выпить с тобой чая. – А? Да, конечно, – отозвалась Ксения, но даже не двинулась с места. В её ушах с прошлого дня звучал голос Матвея Гаврилова, с которым она встретилась в магазине: «У Егора жена беременная, когда ему волчат по деревням развозить… При чём тут Даша? Я об Эвелине говорю!» Значит, Егор собирается жениться. Только не на Даше. На какой-то Эвелине. А Даша, ничего не подозревая, ждёт его, любит, строит планы на совместное будущее и не до