Лилия Нугуманова

В январской стуже 1942-го под Москвой, где снег перемешался с кровью и порохом, в пехоте появился ничем не примечательный паренёк – Николай Иванович Галушкин. Невысокий, худощавый, с лицом, которое не запоминалось в толпе. Но в его глазах уже тлела искра, которая скоро превратится в огонь, заставивший немцев дрожать. Эта история – о тихом мстителе, чьи пули летели точнее любых клятв, о детдомовце, ставшем кошмаром для вермахта. Николай рос без родителей – гражданская война забрала их рано. В детдоме он научился выживать: охотился на дроздов с рогаткой, сдавал по три копейки за пару. Потом пришла мелкашка, и пацаны признали – он лучший стрелок. Эта детская забава стала фундаментом легенды. В январе 1942-го Галушкин шагнул на фронт пехотинцем. Под Москвой почти все товарищи полегли, а он, раненный в руку, угодил в госпиталь. В мае вернулся – и судьба улыбнулась: снайпером в первый батальон 49-го стрелкового полка, 50-я дивизия, 33-я армия Западного фронта. Никто не учил его искусству н

– Давай карточку, сегодня же десятое число, пенсия пришла, – раздался над ухом требовательный голос, и на кухонный стол легла широкая мужская ладонь. Галина вздрогнула, едва не выронив лопатку, которой переворачивала сырники на сковороде. Она убавила огонь и медленно повернулась к мужу. Виктор сидел за столом в майке и спортивных штанах, неторопливо размешивая сахар в кружке с чаем. Его лицо выражало абсолютную уверенность в том, что сейчас жена покорно полезет в сумку, достанет пластиковый прямоугольник и передаст ему. Собственно, так происходило каждый месяц с тех пор, как полгода назад Галина вышла на заслуженный отдых. Отработав почти сорок лет бухгалтером на местном хлебозаводе, она искренне верила, что теперь сможет хоть немного пожить для себя. Купить ту самую бордовую куртку, на которую заглядывалась в витрине торгового центра, съездить к сестре в соседнюю область, просто зайти в магазин и взять хорошие конфеты, не высчитывая копейки до зарплаты. Но у Виктора на этот счет было