Ольга Шевченко (Куликова)

На взгляд непосвящённого человека - просто крупная, тяжеловесная рыба с мясистыми плавниками, медленно парящая в темных водах. Но за этим обликом скрывается один из самых выдающихся биологических феноменов современности. Латимерия — живое доказательство того, что природа по прежнему надёжно хранит свои тайны в самых труднодоступных уголках планеты. И периодически подкидывает сенсации, которые кажутся просто немыслимыми. До 1938 года о латимерии знали исключительно по окаменелостям, относящимся к концу Мелового периода. То бишь все находки были возрастом около 70 миллионов лет назад - огромная пропасть времени, сверхдостаточная для того, чтобы считать вид вымершим. Считалось, что вместе с последними представителями латимерии исчез и весь класс кистепёрых рыб (предполагаемых предков наземных позвоночных). Открытие живой особи у побережья Южной Африки потрясло научный мир. Это было сродни встрече с динозавром, внезапно обнаруженным на опушке леса. Судьбоносный момент состоялся в октябре

Обнаружение нового вида животного на архипелаге Рекоху-Чатам демонстрирует зависимость физических характеристик организма от окружающей среды. Исследование ученых Университета Отаго выявило ранее неизвестный вымерший вид утки-пеганки. Ее предки поселились на островах около 390 тысяч лет назад, пишет ScienceDaily. Несмотря на кажущуюся кратковременность данного периода, один из авторов исследования — доцент Ник Роуленс, руководитель Палеогенетической лаборатории университета — подчеркивает, что этого времени вполне хватило для заметных изменений в эволюции вида. «За этот срок пеганка Рекоху приобрела более короткие, но крепкие крылья и удлиненные ноги, свидетельствующие о постепенной потере способности летать», — комментирует специалист. По его словам, подобные перемены объясняются отсутствием естественных врагов, изобилием доступной еды и постоянными сильными ветрами, снижающими необходимость перелетов. Соавтор исследования, доктор Паскаль Люббе говорит, что в случае «или используй, ил

Зима 1936 года. В маленькой калужской деревне Грынь, стоящей на реке Вырке, появился на свет мальчик по имени Серёжа. Он был младшим в большой семье Алёшковых. Мама, Анисья Ивановна, трудилась в колхозе и растила четверых сыновей. Старшие братья, Иван и Андрей, ушли на фронт, когда началась война. Осенью 1941-го линия фронта добралась и до их деревни. Жизнь разделилась на «до» и «после». В село вошли немцы, начались аресты и казни. Мать и брат Пётр попали в руки оккупантов: его повесили, её расстреляли на глазах у жителей. Для шестилетнего мальчика это стало концом детства. От гибели Серёжу спасла соседка. Она спрятала ребёнка, а потом, когда стало слишком опасно, отправила его в лес, к партизанам. Мальчик плутал между сугробов, голодный и измученный, пока не упал, повредив ногу. Так его и нашли — разведчики 142-го гвардейского полка. Худой, в рваной одежде, он стоял перед бойцами, не мигая, будто не веря, что его спасли. С трудом отвечал на вопросы и назвал лишь одно слово: «Алёшкин».

Мы привыкли думать, что жизнь невозможна без тепла. Но клёст опровергает данное утверждение своей тихой уверенностью. Для него даже мороз — не препятствие, а лишь фон для заботы о потомстве. И в этом что-то глубоко символичное: где кажется суровость и пустота, там природа умеет зажечь маленький огонь жизни. Клёсты узнаваемы сразу: их клюв с перекрещенными концами выглядит так, будто природа случайно ошиблась в чертежах. На самом деле перед нами — блестящая адаптация. Такой инструмент идеально подходит для вытаскивания семян из хвойных шишек. Ни одна другая птица не справляется с этой задачей так ловко. Сосновые и еловые семена — основа их рациона. Именно зависимость от хвойных объясняет странный календарь клёстов. Они не ждут тепла и зелени, потому что их пища — не насекомые и не травы, а шишки. А хвойные деревья приносят урожай именно зимой. Пока остальные птицы скудно питаются тем, что осталось на полях или в закромах деревень, клёсты получают доступ к самому настоящему пиршеству. Зи