Альмира Тимерьянова

Там, где рождалась настоящая свобода Помню, как моя бабушка говорила: «Вы росли во дворе, а не в клетках». И знаете что? Она была абсолютно права. Советские дворы 70-х и 80-х годов представляли собой удивительный мир, где дети учились жизни без родительского контроля каждую секунду. Это была территория детства, где каждая скамейка, каждая песочница и турник имели свою историю. Сегодня, когда дети часами сидят за компьютерами, а родители боятся отпустить ребенка дальше подъезда, я всё чаще задумываюсь: что же такого особенного было в тех дворах? Почему именно там формировался характер целого поколения? Республика детства посреди многоэтажек В СССР двор был не просто территорией между домами. Это было отдельное государство со своими законами, иерархией и традициями. Утром мама кричала из окна: «Андрюха, иди завтракать!», и ты мчался домой, зная, что через полчаса снова вернешься в свою вселенную. Во дворе не существовало социальных различий. Сын профессора и дочь слесаря играли в «казаки

Выписка Кирилла из госпиталя совпала с внезапным февральским потеплением. Снег на крышах начал подтаивать, с сосулек капала вода, звонкая, как слеза, и в промерзлом воздухе витал едва уловимый, обманчивый запах весны. Но эта весна была не для них. Для них она означала лишь распутицу, грязь на дорогах и новые смерти. Кирилл стоял на крыльце госпиталя, опираясь на палку, выданную ему казенным имуществом. Он был в своей старой, пропахшей порохом и потом гимнастерке, на которую с трудом налезало теплое ватник. Инвалид. Калека. Сейчас он чувствовал себя именно так. Грудь по-прежнему ныла, при каждом неловком движении пронзая тело острой болью. Но физическая боль была ничто по сравнению с душевной. Он был свободен. Свободен идти куда? На фронт он больше не годился. Комиссовали. Оставался тыл. Голодный, холодный, изможденный тыл. И единственный якорь, который удерживал его от полного отчаяния — это мальчик, который ждал его сейчас в бараке у медсестры Арины. Глава 1 Идиллия, хрупкая и прозрач