АЛЕКСАНДР ПЕРШИН

В начале 1980-х годов батон хлеба в любом советском магазине стоил 13 копеек, и эта цифра не менялась годами, несмотря на неурожаи, рост затрат на транспорт и хронические проблемы в сельском хозяйстве, что само по себе уже должно вызывать вопросы у любого человека, хоть немного знакомого с логикой реальной экономики. Цена не реагировала ни на плохую погоду, ни на провалы планов, ни на износ техники, потому что она не была отражением реальной стоимости, а являлась элементом большой административной конструкции, в которой цифры на ценниках имели скорее политическое, чем экономическое значение. Идея о том, что советские цены были справедливыми и доступными, прочно засела в коллективной памяти, потому что люди десятилетиями видели одни и те же цифры и воспринимали это как знак стабильности и заботы государства. Отсутствие заметной инфляции создавало ощущение уверенности в завтрашнем дне, а фиксированные ценники воспринимались как гарантия того, что завтра хлеб, молоко и крупы не станут дор