Лида Сергеева(Воинова)

– Тебе молока налить? Юля аккуратно поставила на стол две чашки с ароматным кофе. Воздух был пропитан сладким запахом ванили – девушка только что достала из духовки свежеиспечённое печенье. Оно лежало на тарелке, румяное и аппетитное, маня своим видом и ароматом. Марк сидел напротив, за небольшим кухонным столом, накрытым клетчатой скатертью. Он рассеянно помешивал сахар в чашке, движения его были медленными, будто машинальными. Ложка тихо постукивала о фарфор, но мужчина, казалось, не слышал этого звука. Его взгляд был устремлён куда‑то вдаль, словно он видел перед собой не уютную кухню, залитую тёплым светом настольной лампы, а что‑то далёкое и невидимое для других. – Ты сегодня какой‑то тихий, – мягко заметила Юля, присаживаясь рядом. Она слегка наклонила голову, внимательно глядя на Марка. – Всё в порядке? Марк медленно поднял глаза, будто только сейчас осознав, что она здесь, рядом. На его лице промелькнуло выражение, словно он возвращается из далёких мыслей в реальность. – Да, вс

Он швырнул ключи на тумбу. Звяканье пробилось сквозь детский сон, и я невольно вздрогнула. — Опять? — прошипел Витя, скидывая куртку. Он даже не поздоровался. Я, не отрываясь от раковины с грудой тарелок, просто вздохнула. Голова гудела от восьмичасовой смены в салоне, в горле стоял ком. — Вить, я только пришла. Мог бы и сам разогреть… — начала я, но голос сорвался в хриплый шёпот. Силы спорить не было. — А жена мне тогда на что? Чтоб по салонам щёлкать ножницами? — его фраза, отточенная, как бритва, вонзилась в спину. — В доме бардак, ужина нет. Макароны отварить — космическая задача? Я сжала край раковины, пока костяшки не побелели. Из спальни донёсся тихий всхлип. Мишка. Семь лет. Сердце сжалось в ледяной ком. — Тише ты, ребёнок спит! — вырвалось у меня. — Ты тише! — огрызнулся он и пошёл в зал, где уже вовсю трещал телевизор. Свекровь. Екатерина Сергеевна. Приехала «на недельку» три месяца назад и, кажется, въелась в наш диван навсегда. — Витек, не кипятись, испортишь желу

— Даже не думай, Катька! Он же леший, настоящий зверь, — тетка Зина прижала к груди пакет с сахаром, озираясь так, будто из-за каждого куста на них смотрел сам дьявол. — Ты девка городская, жизни не знала, а у нас тут свои порядки. Алексей этот... он же «черный» человек. От таких за версту бежать надо, если жизнь дорога. Катерина лишь усмехнулась, поправляя выбившуюся из-под косынки прядь. Солнце

История этого дела началась четыре года назад. Моя доверительница Ольга Васильевна вспоминала о своей жизни – счастливом замужестве, рождении двоих дочерей. Но после долгих лет совместной жизни, когда дочери выросли и стали самостоятельными, они с мужем расстались. По-человечески, как это делают интеллигентные люди – по взаимному согласию, без раздела имущества и других сопровождающих развод проблем. Жили раздельно, но поддерживали дружеские отношения, помогали друг другу, в новый брак никто из них не вступил. Бывший супруг Ольги Васильевны умер скоропостижно. Похоронные хлопоты, кремация, поминальный обед… И как раз в дни траура дочери получили повестки в суд. История этого дела началась четыре года назад. Моя доверительница Ольга Васильевна вспоминала о своей жизни – счастливом замужестве, рождении двоих дочерей. Но после долгих лет совместной жизни, когда дочери выросли и стали самостоятельными, они с мужем расстались. По-человечески, как это делают интеллигентные люди – по взаимном

Мария держала в руках список. Обычный список, написанный от руки на обороте квитанции за электричество: «Утка. Картошка с розмарином. Пирог с вишней. Свечи (не ароматические). Скатерть белая». Почерк был её, но казался чужим — слишком старательным, слишком ровным. Так пишут, когда боятся, что текст прочтут посторонние. Хранительница семейного уклада перечитала список в третий раз и поняла, что забыла вписать вино. Или не забыла. Просто вино — это уже не обязательно. Раньше муж сам выбирал, стоял у стеллажа в магазине, щурился на этикетки. Теперь он говорит: «Возьми любое красное». Любое красное — это когда всё равно. За три дня до этого сын Андрей позвонил сам. Редкость. Мария даже испугалась — так бывает, когда взрослые дети звонят без повода. Но повод был: он хотел предупредить заранее. — Мам, я в субботу не смогу. Совещание в шесть, потом ужин с партнёрами. Мария стояла у окна, смотрела на двор. Внизу женщина выгуливала таксу. — Это же папин день рождения, — сказала Мария. Не с упрё