Вячеслав Мельников

Шофёры называли её «Студер» и делили с ней паёк. После Победы её загнали под пресс. Водители-фронтовики ласково называли заморского стального гиганта «Студером», а высшее командование берегло его словно зеницу ока. Разбираемся, как заграничная разработка спасла нашу реактивную артиллерию, и какой технический парадокс скрывался под длинным капотом. Весной 1942-го эти машины шли там, где советская техника давно стояла по ось в грязи. Весной 1942 года на разбитых грязных трактах под Вязьмой появилась техника, чей угловатый мощный силуэт резко выделялся на фоне привычных квадратных фанерных «полуторок». Из-под широких крыльев летела густая жижа, но тяжелая трехосная машина уверенно прорезала бездорожье, вытягивая за собой увязшие в трясине пушки. Многие удивляются: почему в Советском Союзе, где уже были мощные ЗиСы и юркие ГАЗы, пришлось массово пересаживать армию на импортную технику? Сегодня это кажется парадоксальным стечением обстоятельств, но в те годы у такого решения была суровая ин

53-й "газон" выпускали более 30 лет и за это время с конвейера сошло больше 4 млн машин. Грузовик работал везде, в совхозах, на стройках, в коммунальных службах. На первых 53-х стояла коробка передач от ГАЗ-51 с доработками. На 3-й и 4-й передачах были синхронизаторы, а 1-я и 2-я переключались напрямую, шестернями. Потом для "Газона" сделали собственную КПП, покрепче и попроще. Но синхронизаторы из неё убрали полностью. Почему, точно неизвестно. Одна из версий: на заводе не смогли довести узел до нужной надёжности и решили не усложнять конструкцию. Без синхронизаторов каждое переключение превращалось в целую процедуру. Выжал сцепление, перевёл рычаг в нейтраль, отпустил педаль, газанул, снова выжал и воткнул нужную передачу. Это и есть двойной выжим с перегазовкой. На трассе терпимо, переключился пару раз и едешь. А на просёлке, по колее, по раскисшей грунтовке передачи приходилось дёргать постоянно. Педаль сцепления на "Газоне" тугая, ход у неё длинный. К обеду левая нога уже ныла.

Служба в советских Вооруженных Силах, особенно в отдаленных гарнизонах, на Северах или в автономках, требовала железных нервов. Стресс, суровый климат и оторванность от цивилизации диктовали свои правила расслабления. А когда грянул горбачевский «сухой закон» 1985 года, и без того дефицитная водка превратилась в миф. Но там, где бессилен Госплан, в дело вступает инженерная мысль. Армия и флот потребляли тысячи тонн технических жидкостей на основе этанола. А русский офицер или мичман, вооруженный базовыми знаниями термодинамики и органической химии, всегда найдет способ выделить искомый C_2H_5OH из любой агрегатной среды. На флоте спирт не пили. Им «протирали контакты тонкой настройки». А назывался он коротко и емко — «шило». Происхождение термина имеет две основные версии. Первая, лирическая: 96-процентный ректификат при попадании в горло обжигает так, будто туда вогнали сапожное шило. Вторая, прагматичная: спирт на кораблях хранился в опломбированных канистрах. Чтобы не срывать пломбу

Задача, которая изначально звучала просто, а на деле граничила с фантастикой. Нужна была подлодка, способная из-под воды догнать любой надводный корабль и ударить ракетами, не всплывая. До этого субмарины для пуска ракет поднимались на поверхность, а на виду у кораблей прикрытия шансов выжить у лодки почти не оставалось. Конструкторам из ЦКБ-16 (сегодня "Малахит") выставили условие, от которого можно было схватиться за голову. Запрещено брать всё, что уже есть, ни проверенных приборов, ни привычной автоматики, ни освоенного оборудования. Только новое. 14 вариантов проекта перебрали, прежде чем утвердили один. Корпус решили делать из титана. Никто в мире до этого не строил из него подлодки. Титан легче стали, прочнее и не ржавеет, но обращаться с ним куда сложнее. Варить можно только в аргоновой среде, а физика его поведения в воде отличается от стальной, так что все расчёты пришлось делать заново. Секретность была такая, что в документах титан значился как "сплав №3". Заложили корабль