Иван О́нюшкин

В одной из недавних публикаций про креативные изыскания чиновников по поводу инициатив, стимулирующих россиян плодиться и размножаться с как можно более раннего возраста, завязалась отдельная дискуссионная ветка. Один комментатор (педагог) написала с сарказмом, что мы не дождёмся от нового поколения ранних детей, ведь в школах не осталось из прошлого вот этого скрепного: мальчики не стремятся задирать подолы девочкам, хватать за интимные места, отпускать пошлые шуточки. Раньше было достаточно такого, а сейчас практически забылось уже А другой комментатор (тоже педагог, но мужчина) сказал, что не стремятся, потому что, если мальчик так сделает, то мама девочки через полчаса будет в школе размазывать его по стенке в кабинете директора Дальше был долгий спор, в котором было много разного. Но в ходе этого спора меня заинтересовал и даже как-то травматично вернул в школьное детство один из аргументов, используемый педагогом-мужчиной. Что в его детстве всё это происходило, но при этом мужчин