Владимир Паничкин

В морозный январь 1942 года, когда блокадный Ленинград задыхался под гнётом войны, а Невский пятачок стал ареной яростных боёв, один человек превратился в невидимую угрозу для врага. Его звали Владимир Пчелинцев. Молодой, но уже закалённый боями, он лежал на разрушенном мосту, прильнув к прицелу своей винтовки. Его дыхание было ровным, а палец на спусковом крючке - твёрдым, как сталь. Он ждал. И когда трое немецких солдат беспечно шагали по траншеям, не подозревая о смерти, что смотрела на них через реку, Пчелинцев нажал на спуск. Один выстрел - и обер-ефрейтор рухнул. Второй выстрел - и ещё один враг сполз на дно окопа. Третий, в панике заметавшись, не успел понять, что его ждёт та же участь. Так началась легенда о снайпере, чьё имя стало синонимом страха для гитлеровцев. Зима 1942-го была безжалостной. Мороз кусал кожу, солнце слепило глаза, отражаясь от снега, а пустые консервные банки, подвешенные на проволоке, звенели на ветру, выдавая движение в немецких траншеях. Пчелинцев, за