Айгуль Айгуль

Руки тряслись, когда я прижимала к себе поднос, но вовсе не от страха. Это был чистый, концентрированный гнев. Знаете, такое чувство, когда внутри всё закипает, а снаружи ты должна улыбаться и желать «приятного аппетита» человеку, который только что вытер об тебя ноги? Я стояла у столика номер пять. За ним сидел «хозяин жизни» — типичный представитель золотой молодежи, у которого на лице написано, что он ни дня в своей жизни не работал. Дорогие часы, холеные руки и этот невыносимый взгляд свысока, будто все вокруг — декорации к его персональному фильму. — Девушка, ну что вы так замерли? Сдачу оставьте себе. Держи на чай, может, к зиме на приличные сапоги накопишь, — он небрежно кинул на стол горсть мелочи и несколько мятых сторублевок. Монеты с неприятным звоном рассыпались по скатерти. Одна упала на пол, закатившись под стул. Его спутница — девушка с кукольным лицом и губами, которые явно стоили как годовой бюджет небольшой деревни — заливисто и обидно рассмеялась. — Старайся лучше,