Ирина Давидова

«Это неприлично!» - шипели советники. Повитухи пытались вежливо напомнить, что королева беременна. Но Филипп все равно рвался к своей супруге. Несмотря на существующий этикет, ему удалось добиться права видеть свою красавицу каждый день. Но время для встреч было строго ограничено! Французскую принцессу для наследника испанского престола выбирали вовсе не за красоту. На такие нюансы в ту пору мало обращали внимания. Что такое королевский брак? Это политика в чистом виде! Отношения между Испанией и Францией в начале семнадцатого века складывались сложно, а король Генрих IV и вовсе собирался совершить поход на Пиренейский полуостров… Но в мае 1610 года жизнь короля оборвалась из-за предательского удара кинжалом… И в Мадриде вздохнули свободно. «Это все испанцы», - шептались при французском Дворе, намекая на их причастность к гибели своего государя. А потом вдовствующая королева вообще ошеломила всех: она решила выдать свою дочь, Елизавету, за испанского принца! За врага! Крайне неодобрите

Нефертити изображали чаще, чем фараона. Красавица с лебединой шеей, живая почти богиня среди смертных. А потом - бац! - и будто кто-то нажал delete. После тридцати её словно стёрли из истории: никаких новых статуй, никакой галереи имени Нефертити на стенах. Да еще и знаменитый бюст добавил загадок - лицо под "штукатуркой" оказалось куда более старым чем считалось ранее. Давайте разбираться в загадках самой известной красавицы Египта. Царица Нефертити - идеал красоты и политический партнёр фараона Эхнатона - была изображена на стенах дворцов, барельефах, бытовых предметах, даже на саркофаге мужа. Появилась Нефертити буквально из ниоткуда. О ее детстве ничего неизвестно - народ узнал о ней уже взрослой. Историки полагают, что Нефертити могла быть дочерью знатного рода из-заграницы. В Карнаке Нефертити воздвигли отдельное святилище — до неё такие почести оказывались только богиням или самим фараонам. Нефертити обожали египтяне. Ее изображений очень много, она обгоняет других. На барел

1978 год, Сибирь. Вертолет ревел над зеленым океаном тайги. Пилот, разведывая точки посадки для экспедиции, вел машину над хаосом хребтов, речных петель и непроходимых болот. Места глухие, первобытные. 250 километров до людей, лишь ветер и волки воют. И вдруг - блеснуло внизу рукотворное пятнышко. Среди вековых кедров на склоне горы, где Еринат в Абакан впадает, летчик увидел поле и крышу избы. Заинтригованные геологи упросили пилота сесть поближе, где возможно. Сели ниже в нескольких километрах и несколько часов карабкались в гору пешком, сомневаясь - не почудилось ли? Не почудилось. Избенка стояла, вросшая в склон, слепая и глухая, сложенная из кривых плах, земли, всего, что тайга дала. Рядом нехитрое поле - жалкие грядки с чахлой картошкой, коноплей, дикой рожью. И тишина. Такая тишина, что слышно, как сосна иголку роняет. Потом – шепчущиеся голоса. Сдавленные, словно из-под земли. Вот и дверь, никто не вышел, открыли сами. Внутри – полумрак. Глазам с солнца надо привыкну