Владимир минякин

Казак Андрей Венков, профессор: «Подавляющее большинство женщин на Дону были куплены. В плен брали мало. Например, за годы своей работы я нашел только один факт, как донской офицер женился на пленной турчанке, которую захватил в Анапе в 1790 году. А если обратиться к давнему исследованию песен Донских казаков, которое проводилось Ростовской консерваторией им. Рахманинова, то можно заметить странный факт. На Верхнем Дону мужские обрядовые песни распространились на территории от Курска до Архангельска, а женские (колыбельные, урожайные, хороводные) — были известны на Украине, в Белоруссии и Польше. Однако сведений о том, что Донские казаки ездили туда захватывать женщин — нет. Скорее всего, на поток была поставлена работорговля Крымских татар, которые оттуда выводили миллионы. Все же смотрели сериал Великолепный век, где говорится о том, как пленница стала любимой женой турецкого султана, попав банально в плен. Это реальный исторический образ. Но она одна из миллиона стала султаншей, а о

Если говорить откровенно, то народ в царской России, а это в основной своей массе были крестьяне, ненавидел церковь. И это не голословно, а тому масса доказательств в виде исторических источников, которые приводятся в многочисленных статьях на канале. Причина ненависти заключалась в том, что церковь поддерживала и оправдывала не только крепостное право, но и самое настоящее рабство, когда крестьян продавали и покупали на аукционах, меняли на собак, проигрывали в карты и не считали за людей. Но горше всего жилось монастырским крестьянам, над которыми властвовали беспощадные старцы и то, что происходило за монастырскими стенами не подлежит описанию. Монастырские казематы, каменные мешки, земляные ямы, там пожизненно томились люди вплоть до конца XIX века. О какой любви к церкви здесь можно говорить. Перед Октябрьской революцией 1917 года население разочаровалось в традиционной роли русской церкви и было радо от неё избавиться, тем более что крестьянская война против церкви шла со второй

В любой великой нации всегда найдётся место для человека с горящими глазами, безграничной верой в собственную звезду и полным отсутствием тормозов. В России второй половины XIX века таким самородком был Николай Иванович Ашинов. Личность настолько колоритная, что выдумать её было бы сложно. Он не был ни потомственным дворянином, ни боевым генералом. Выходец из мещан города Пензы, он в какой-то момент решил, что его истинное призвание — быть казаком. Да не простым, а «вольным атаманом», что звучало загадочно и солидно. Не имея на то никаких прав, он просто объявил себя таковым, нацепил черкеску, обзавёлся грозным видом и начал действовать. Ашинов был ходячим проектом, стартапом на чистом энтузиазме и наглости, который умудрился продать свою идею не только себе, но и окружающим. Он обладал даром убеждения, который действовал на людей как магнит, притягивая таких же неустроенных, ищущих приключений или просто уставших от серой действительности. В 1883 году этот неугомонный «атаман» впервые