Нина Кирс (Селютина)

Сегодня поговорим с вами по душам – не о лекарствах, не о диетах, не о том, как быть активным пожилым человеком, а наоборот – как научиться быть ленивым в нужных вещах. Потому что именно эта умная лень и приносит настоящее спокойствие, лёгкость и радость в зрелом возрасте. Знаете, в чём парадокс зрелого возраста? Всю жизнь мы стараемся: быть хорошими, полезными, правильными… А потом вдруг понимаем – главное счастье не в том, чтобы делать ещё больше, а в том, чтобы наконец позволить себе делать меньше. История Светланы Николаевны Знаете, у меня есть знакомая – Светлана Николаевна. Ей 64. В молодости – учительница, потом заведовала медицинским кабинетом. Строго, организованно, всегда в тонусе. А сейчас живёт одна, на дачу больше не ездит, носит смешные тапочки с котиками, и на стене у неё висит табличка: «И больше никому ничего не должна». И вы знаете, она выглядит так, как будто сбросила с плеч рюкзак килограммов в 40. Она смеётся, болтает с внуками, читает детективы, валяется на диване

Это старая-старая история; такая старая, что она превратилась в сказку. В мотив, который повторяется в притчах разных стран. Может, ещё в Месопотамии дело было. Или в Древнем Египте. Или во времена Атлантиды, - кто знает? Некоторые истории не исчезают. Может быть, те, в которых истина? Вечная человеческая истина… Итак, это случилось очень давно. Один человек заболел душевной скорбью и телесной немощью. Названий болезней люди не знали; причинами считали козни злых духов. И, конечно, лекарств особо не было. Травы и ножики. В музеях можно посмотреть на инструменты и свитки с заклинаниями. Но ничего не помогало. Ни прижигания, ни настой ромашки, ни уговоры, ни волшебные пинки… И этого человека привезли к лекарю, - так называли праведного человека, который жил в дремучем лесу, очень далеко. именно привезли, потому что ехать сам этот человек уже не мог. Он был в плохом состоянии. Он и ходить-то почти не мог. Весь дрожал, испускал бессвязные жалобные крики, боялся всего. И здоровье его было п

Наверное, трудно найти страну, где традиция приглашать людей в дом была бы так сильна, как у нас. Здесь день рождения без застолья воспринимается почти как его отсутствие, а Новый год превращается в событие минимум для десяти человек с горячими блюдами, салатами и обязательными поздравлениями. Принято приглашать, угощать, провожать до двери. И если кто-то отказывается прийти, это может быть воспринято как лёгкое огорчение. А если не зовёт сам, это уже может стать поводом для разговоров. Но всё чаще появляются люди, которые выбирают другой путь. Больше не приглашать. Не потому, что разлюбили общение. И не потому, что стали замкнутыми. Просто перестали находить в этом прежний смысл. За этой переменой стоят не лень и не капризы, а усталость. Настоящая, глубокая. Даже немного философская. Один американский писатель как-то заметил, что гостеприимство можно сравнить с искусством создавать атмосферу комфорта для других, даже когда сам мечтаешь об отдыхе. В каждой такой мысли есть немалая доля