Лидия Маргачёва

Каждый раз, когда я пересекаю границу с Абхазией, у меня случается когнитивный диссонанс. Это чувство не проходит ни на второй, ни на десятый раз. Ты въезжаешь в страну невероятной, библейской красоты: горы, эвкалипты, море цвета бирюзы. И тут же, буквально через сто метров, ты попадаешь в декорации к фильму про апокалипсис. Разбитые дороги, дома с пустыми глазницами окон, следы пуль на фасадах, которые не штукатурили тридцать лет, и повсеместная, тотальная разруха. Но на фоне этих обшарпанных стен, поросших мхом, стоит сверкающий, черный, намытый до блеска Land Cruiser или Lexus последней модели. Этот контраст просто взрывает мозг. Как это возможно? Почему человек живет в доме, где, кажется, нет даже нормального туалета, а забор держится на честном слове, но при этом ездит на машине, которая стоит как квартира в Москве? И главное - чем все эти люди занимаются? Если вы гуляли по Сухуму или Гагре в разгар рабочего дня, вы наверняка видели эту картину. Женщины носятся как угорелые: они

В 2020-2021 годах я заработал за четыре месяца столько, сколько раньше зарабатывал за полтора года. Почти полмиллиона рублей чистыми. За две вахты по шестьдесят дней на газовом месторождении на Ямале. Звучит как мечта, правда? Поработал четыре месяца – получил полмиллиона. Отдыхаешь между вахтами. Живи и радуйся. Только вот я больше туда не вернулся. После второй вахты. Хотя деньги предлагали ещё больше. Хотя звали обратно. Хотя говорили: «Привыкнешь, втянешься, потом не захочешь уезжать». Не привык. Не втянулся. И точно не хочу возвращаться. Расскажу, как устроена жизнь вахтовиков на Крайнем Севере. Что скрывают вербовщики. Почему одни люди ездят туда годами и не представляют другой жизни. А другие сбегают, не доработав даже первую вахту. Весна 2020 года. Всеобщие ограничения, локдауны, кризис. Меня сократили с работы – я работал менеджером в турфирме, туризм умер. Деньги кончились быстро. Кредиты никто не отменял. Семью кормить надо. Искал работу два месяца. Ничего подходящего не нах