Ирина Е

В ноябре 2015 года инспекторы Россельхознадзора вошли в теплицу у села Хомутово, в двадцати километрах от Иркутска. Справа от входа стоял ящик с рассадой. Под ним — люк. Под люком — подземный ход длиной три метра и шириной полтора, забитый мешками с препаратами на китайском языке. Пятнадцать килограммов запрещённых в России пестицидов. Инспектор Любовь Жарова потом рассказывала: в каждой теплице — такой же люк, и все ходы, по её предположениям, связаны между собой. Летом крышки были аккуратно замаскированы горшками. Работники исчезали в тоннелях при появлении проверяющих — вместе с химикатами. Хомутовские огурцы знала вся Иркутская область. Откуда они на самом деле — предпочитала не знать. В 2024 году в России случился картофельный провал — производство упало на двенадцать процентов, цены к началу 2025-го взлетели на сорок пять. Правительство ввело беспошлинную квоту на ввоз, и ближайшим крупным поставщиком оказался Китай. За год импорт китайского картофеля вырос в 3,6 раза — до 167,8