Назим Мурадалиев

Летом 2018 года крепость Калиакра, на одноимённом скалистом мысе над Чёрным морем в Болгарии, жила своей уже привычной археологической жизнью. Экспедицией руководила Бонни Петрунова, историк с большим полевым опытом и заодно директор Национального исторического музея Болгарии. В общем-то сенсации никто не ждал. Это был далеко не первый сезон раскопок, и в планах археологов были исследования очередных стен, очередных следов пожаров и разрушений, которыми так богата история этого места. В одном из помещений крепости внимание исследователей привлекла комната со следами сильного огня. Такие помещения археологи всегда расчищают особенно внимательно, ведь пожары в крепостях зачастую обусловлены военными действиями, осадой или даже бегством, а значит есть шанс найти что-то, что в спешке было забыто или потеряно. И действительно, под полом этой сожжённой комнаты обнаружился небольшой глиняный горшок. Самый обычный, без орнамента, без признаков роскоши. Таких археологи находят сотнями. Но вот

Своё последнее завещание Гай Юлий Цезарь составил 13 сентября 45 года до нашей эры — за девять месяцев до гибели, в своей вилле близ Лавикана. По римскому обычаю завещание передавалось на хранение весталкам — жрицам богини Весты, чей дом считался нейтральной территорией вне политики и чьё слово в делах о наследстве было непреложным. Там документ и хранился — запечатанный, недоступный, безмолвный — до того дня, когда его пришли забирать. Этот день наступил 20 марта 44 года. Цезарь был убит шестью днями раньше. Марк Антоний, ближайший соратник и действующий консул, поднялся на ростры — ораторскую трибуну на Форуме, украшенную металлическими тараньями носами захваченных кораблей — и зачитал завещание перед собравшейся толпой. Это был обычный погребальный ритуал. Наследник должен быть назван публично. Наследником оказался восемнадцатилетний юноша, которого большинство присутствующих почти не знало. Звали его Гай Октавий. Чтобы понять значение этого завещания, нужно понять, каким был Рим в

Пока в Европе штамповали легкую сталь, советские граждане надрывали спины, затаскивая в квартиры 120-килограммовые монолиты. И на это была веская государственная причина. Зачем в СССР ставили тяжеленные чугунные ванны, если в Европе уже использовали легкую сталь? Разбираем инженерную логику советских архитекторов: от дефицита проката до хитрых законов термодинамики и акустики панельных домов. Каждый, кто хоть раз затевал ремонт в старой хрущевке или брежневке, наверняка сталкивался с этим суровым наследием прошлого. Вы смотрите на неподъемную чугунную ванну и искренне не понимаете: зачем? В наше время пара крепких ребят играючи заносит на этаж легкую акриловую чашу, а вот советский 120-килограммовый исполин выглядит как изощренная пытка для грузчиков и насмешка над здравым смыслом. Казалось бы, зачем усложнять логистику в масштабах огромной страны? Ведь поднять такую глыбу на пятый этаж хрущевки без грузового лифта — это настоящая спецоперация. Однако в плановой экономике СССР ничего н

У этой страны есть всё, чтобы быть богатой. И, одновременно, нет ничего. Третья по запасам газа, шестая по экспорту. Нефть качают из богатых месторождений, да и не только качают — перерабатывают и продают нефтепродукты, в том числе высокой степени обработки. Но с местностью катарцам не повезло: практически вся их страна расположена в природной зоне пустыня… Впрочем, обо всем по порядку. 1. Катар старше других монархий Персидского залива. Государство образовано в 1850 году шейхом Мухаммедом бин Тани, и с тех пор им управляет династия Аль Тани. История территории гораздо старше: археологи находят там следы пребывания людей давностью 6 (шесть!) тысяч лет. Независимым от британцев Катар стал в 1971 году. 2. Трон эмира передается по наследству, от отца к тому из сыновей, которого он выберет на роль «бесспорный наследник эмира». Сын должен быть рожден от мусульманки, дети неверных претендовать на престол не могут. Престолонаследие не всегда происходит естественным путем: нынешний эмир Тамим

Апрель 1943 года. Американская разведка перехватила радиограмму. Японский военно-морской код, считавшийся надёжным, был взломан — и в перехваченном тексте оказалось кое-что неожиданное: подробное расписание инспекционного перелёта командующего Объединённым флотом Японии. С точностью до минуты — время вылета, маршрут, место посадки. Адмирал Исороку Ямамото никогда не опаздывал. Этим он и был знаменит — педантичной точностью, которую его офицеры считали достоинством. Американцы использовали её как прицел. 18 апреля 1943 года шестнадцать истребителей P-38 «Лайтнинг» вылетели наперехват. Бомбардировщик с Ямамото на борту был сбит над джунглями острова Бугенвиль. Человек, спланировавший Перл-Харбор, погиб так же, как сам атаковал: внезапно, без предупреждения, в результате точно рассчитанной засады. История не лишена иронии. Чтобы понять Ямамото, нужно начать с 1905 года — задолго до него самого. В мае того года в Корейском проливе у острова Цусима японский адмирал Хейхатиро Того уничтожил