Эмилия Стадник

Нина поставила шарлотку в духовку ровно в пять двадцать. Яблоки были свои, антоновка с дачи, ещё с сентября. Тесто она замесила в обед, а сахар отмерила в три захода, как учила её свекровь: не щедро, не скупо, а тонко. Шарлотка полагалась к чаю. К семи вечера. Без пяти семь Артём всегда переступал порог. Так было десять лет подряд. Или пятнадцать. Нина уже не считала. Павел в зале возился с радиоприёмником. Старый «Океан», который работал ещё в их первой однокомнатной на Молодёжной, теперь молчал. Павел менял в нём лампу за лампой, хотя жена давно сказала ему, что проще купить новый в киоске на углу. Павел отвечал одно: «Я его из армии привёз. Молчать он у меня не будет». В кресле у окна сидела Тамара Андреевна, мать Павла. Восемьдесят один год, узкие плечи, руки в пергаментных пятнах. Она вязала носок. Носки она вязала внуку с тех пор, как внуку было три. Носков у Артёма в шкафу лежало пар тридцать, всех оттенков серого и тёмно-синего. Он забирал их молча, благодарил кивком и увозил в