надежда литванова(Гришина)

— Вера Ивановна, принесите нам ещё льда. И будьте аккуратнее с бокалами — они хрустальные. Кристина даже не посмотрела в мою сторону. Сидела на диване, подпиливала ноготь. Я стояла в дверях собственной гостиной. В квартире, которую получила от завода тридцать лет назад. В комнате, где вырастила сына. — Денис? Он поднял глаза от планшета. Холодный взгляд, ни тени смущения. — Мам, ты слышала. Принеси лёд. И протри потом стол на веранде. Мам. Он всё-таки сказал «мам». Но так, как говорят прислуге: снисходительно, с лёгким раздражением. Я принесла лёд. Протёрла стол. Вымыла бокалы — хрустальные, которые Кристина привезла из родительского дома. В ту ночь я лежала без сна и думала: когда мой сын превратился в этого человека? Всё началось двенадцать лет назад. Денису было шестнадцать, когда умер Серёжа — мой муж, его отец. Инфаркт, мгновенно. Утром ушёл на работу, вечером мне позвонили из больницы. После похорон я села считать. Пенсия по потере кормильца — восемь тысяч. Моя зарплата корректор