Елена Стояк(Кокшина)

Если бы тогда у меня спросили, как я держусь, я бы не ответила. Потому что в тот момент я не держалась. Я просто шла. Как робот с человеческим лицом. Заводилась по утрам, собирала троих детей, как могла: один на плечах, второй на шее, третий на сердце. И не было выбора — жить или не жить. Выбора не было. Была только дорога. Смерть мужа — это не просто потеря. Это выдранный клок реальности. Это когда ты стоишь в том же доме, пьёшь из той же чашки, а ничего не имеет прежнего смысла. Как будто вымер мир, а ты ещё ходишь по его обломкам и делаешь вид, что всё как раньше. Я слышала от людей: «Ты сильная». И хотелось крикнуть: «Нет. Я не сильная. Я просто осталась». А мне бы исчезнуть. Хоть на денёк. Но исчезнуть нельзя, когда за тобой хвостиком ходят дети. Один просит кашу. Второй — чтобы погладили спинку. Третий — чтобы объяснили, почему папа больше не вернётся. И вы должны говорить, гладить, варить. Даже когда внутри всё в руинах. Вот об этом и хочется рассказать. Не по учебнику горевания