Ирина Петрова

Сергей Есенин и Айседора Дункан, 1922 год Единственная «женщина», которую Сергей Есенин любил всю свою жизнь, - слава. Его личная слава. Ради нее он прибыл в столицу, позволил себя нарядить, словно шута на ярмарке, и водить по вычурным салонам. Ради нее он сходился со знаменитыми женщинами и затем безжалостно их бросал. Наконец, только во имя славы великого поэта Есенин сознательно растоптал собственную личность, а также, походя, разбил судьбы нескольких женщин, искренне его любивших. Забулдыжное месиво дружбы Столичному бомонду стихи молодого Есенина не нравились, так как казались слишком сложными и провинциальными. Впрочем, подобное отношение мэтров искусства можно было заметить и к другим самородкам, приехавшим покорять большой город. Оказавшись в Петербурге, Есенин сразу же окунулся в его ночную жизнь. За пару месяцев его рязанская красота поблекла: золотые кудри развились, глаза помутнели от многочисленных попоек и бессонных ночей. Друзья Есенина, с которыми он в то время практиче

Образ степных завоевателей в русской культуре и историографии долгое время был окрашен в тёмные тона: дикие орды, несущие лишь разрушение и «иго». Однако за этим упрощённым образом скрывается сложная цивилизация с уникальным укладом жизни. Одной из самых неожиданных сфер культурного взаимодействия стала именно гигиена. Кочевники, которых в письменных источниках нередко описывали как «грязных варваров», на деле обладали развитыми и строгими практиками чистоты, во многом превосходившими европейские и древнерусские традиции той эпохи. Чему же в этом деле научились у них русские? Чистота как условие выживания в степи Для кочевой империи гигиена была не просто бытовой привычкой, а вопросом выживания. Длительные переходы по степям, жизнь в тесных юртах в условиях скудных водных ресурсов требовали жёсткой дисциплины. Загрязнение источника воды или вспышка болезни в войске могли привести к катастрофе. Поэтому правила чистоты были возведены в ранг закона и закреплены в «Ясе» – своде законов Ч