Татьяна Фомина

Ведро с грязной водой выскользнуло из рук Кати и с грохотом покатилось по коридору хирургического отделения, расплёскивая мыльную жижу на только что вымытый линолеум. Катя вздрогнула, прижалась к стене и замерла: из ординаторской доносились голоса — и то, что она услышала, заставило забыть про ведро, швабру и саму ночь. — Завтра у Кривцовой операция, ты помнишь? Так вот, препарат уже заменили. Муж хорошо заплатил. Хочет быть вдовцом побыстрее. Страховка, наследство, квартира в центре — сам понимаешь, — негромко, деловито сказал заведующий отделением Геннадий Борисович Шаталов. Второй голос был моложе, осторожнее. Катя не сразу узнала его — анестезиолог Денис Валерьевич, которого медсёстры называли душкой и красавчиком. — А если что-то пойдёт не так? Следствие? Шаталов хмыкнул так, будто речь шла о закупке канцтоваров. — Какое следствие? Осложнение при наркозе. Бывает. Документы в порядке, претензий не будет. Не первый раз, Дениска. Расслабься. У Кати заложило уши. «Не первый раз». Знач