Алла Толстопятова

Раздражение по отношению к пожилым родителям – тема, о которой многие боятся говорить вслух, потому что рядом с этим чувством почти сразу появляется стыд. Человеку кажется, что если его выводят из себя собственные мать или отец, особенно в возрасте, значит с ним самим что-то не так, значит он плохой сын или плохая дочь, недостаточно благодарный, черствый или бессердечный. И поэтому огромное количество людей годами носят это раздражение внутри молча, пытаясь делать вид, что ничего не происходит, хотя внутри постепенно копится усталость, напряжение и чувство вины. Но человеческая психика устроена намного сложнее, чем простое деление на «люблю» или «не люблю». Можно искренне любить родителей и при этом раздражаться на них. Можно переживать за них, помогать им, заботиться о них – и одновременно чувствовать внутреннее напряжение после каждого разговора или визита. И самое важное здесь заключается в одной неприятной, но честной мысли: раздражение далеко не всегда рождается только из поведени

Генетика — дама капризная. Особенно когда дело касается царских кровей и столетних тайн. Останки, найденные под Екатеринбургом, долгое время считались историческим ребусом, пока ученые не решили буквально разобрать Романовых на молекулы. То, что они там нашли, заставило учебники по биологии покраснеть от неловкости. Оказалось, что в ДНК последнего императора скрывался баг, который никто не ожидал увидеть в реальности. В этом материале: Чтобы опознать кости из ямы, нужен был эталон. Генетик Павел Иванов и британец Питер Гилл в 1991 году постучались в двери Букингемского дворца. Принц Филипп, муж Елизаветы II, идеально подходил на роль генетического донора. Его бабушка была сестрой императрицы Александры Фёдоровны. Митохондриальная ДНК, которая передается только от матери, совпала идеально. Женские скелеты из захоронения официально "заговорили" на языке Виндзоров. "Гемофилия в царской семье — это классический пример того, как одна мутация в Х-хромосоме может переписать историю целой импе

Когда известие о кончине Петра Глебова получили редакции центральных газет страны, то многие из них отозвались с глубоким уважением: «Не стало Григория Мелехова. Ушел первый казак России…». Эти строки звучали как прощание с легендой, человеком, который оставил неизгладимый след в истории советского и российского кинематографа. Петр Глебов был из столбовых дворян — литовско-русских князей Трубецких. Его отец — Петр Владимирович Глебов был богатым помещиком и владел конным заводом, а на досуге участвовал в заседаниях дворян Каширы, которые выбрали его своим предводителем. Мария Александровна Глебова, мать артиста, также происходила из старинного дворянского рода Михалковых. Как говорил Никита Михалков: «мой предок был постельничим у царя Алексея Михайловича». У семьи Глебовых было собственное имение в подмосковном Назарьево. Большой ухоженный парк, где находились летняя купальня, домашняя церквушка и фамильный склеп. Своих сыновей, а в семье кроме Петра было еще четыре сына, Петр Владими