Ты слышишь?
Это не ветер.
Это я.
Я — тот, кого ты не успел похоронить.
Тот, чьё имя ты не помнишь.
Тот, на чью улицу ты въехал на броне,
а уехал с телевизором и моими детскими фотографиями.
Я лежу под землёй,
в том, что осталось от моего дома.
В кирпичах. В обломках. В чьих‑то ногтях,
впившихся в доски подвала.
Я не кричу.
Я просто говорю.
Чтобы ты не спал.
Ты помнишь, как бросил гранату в подвал?
Я был там.
Ты думал — там боевики.
А там были я, сестра и бабушка.
Мы просто дышали.
Мы просто были.
Теперь я — тишина.
Но я не ушёл.
Я в каждом шаге, что ты делаешь по земле,
в каждом скрипе снега,
в каждом взгляде ребёнка,
который жив, а не должен был.
Я вижу тебя.
Ты моешь руки,
но кровь по