Ludmila Ivanova

Когда Артём увидел объявление, он перечитал его трижды. «Продаётся дача. Дёшево. Документы в порядке. Требуется ремонт». Ни слова лишнего, ни одной фотографии — только адрес и номер телефона. Цена была символической: пятьсот рублей, как за связку ржавых ключей на блошином рынке. Он позвонил, скорее из любопытства, и услышал в трубке усталый женский голос: — Забирайте. Дом всё равно стоит пустой. Через неделю, после нескольких коротких подписей у нотариуса и странного ощущения, будто он влезает в чью-то давнюю историю, у Артёма в руках действительно оказались те самые ржавые ключи. Он приехал в садовое товарищество в пасмурный день, и дом встретил его молчанием, запущенным запахом сырости и травой по колено. Крыша была усыпана мхом, на веранде — провалившиеся перила, на фронтоне — покосившийся слуховой оконец, через который ветер гонял клочья пыли. Соседи, завидев незнакомца, выходили к калиткам, отпускали осторожные замечания и ждали, когда новый хозяин сдастся. В этих местах так