Ольга Котова

Есть картина, которая до сих пор преследует меня. Иду как-то по деревне, любуюсь природой, дышу свежим воздухом, а тут вижу — во дворе на толстой цепи сидит огромный алабай. Красавец невероятный, но глаза... Боже, эти глаза! В них была такая тоска, будто душа плакала. Пес даже не залаял, просто смотрел с какой-то безнадежной печалью. И я понял — этот великан уже давно сломлен. Представь себе спортсмена, которого заставили год не вставать с кровати. Что с ним произойдет? Правильно — мышцы атрофируются, кости ослабнут, сердце разучится работать в полную силу. Точно то же самое происходит с цепными собаками, только гораздо быстрее и драматичнее. Собака — это воплощенная энергия, четвероногий спринтер, созданный для движения. А цепь? Это как посадить гепарда в клетку размером с туалет. Мышцы начинают таять буквально на глазах. Сначала пес еще пытается бегать в пределах своего «королевства» — полутора метров в радиусе, но потом сдается. Зачем напрягаться, если все равно никуда не деться?