Шурик Ропаев

В 1913 году, когда Российская империя пышно праздновала 300-летие дома Романовых, на её южной окраине, в Туркестане, шла своя, невидимая и бесконечная война. Здесь, на границе с Персией, в выжженных солнцем горах Копетдага, само понятие «империя» было не более чем тонкой линией на карте, которую каждый день пытались перекроить контрабандисты, бандиты и агенты иностранных разведок. Это был край, где власть измерялась не указами из Санкт-Петербурга, а длиной сабли и меткостью выстрела. И именно сюда, в самое пекло, в маленький пограничный посёлок Гермаб, прибыл новый начальник отряда — штабс-ротмистр Михаил Дмитриевич Поспелов. Это был не желторотый юнец, а опытный офицер. Уроженец Орла, выпускник Тифлисского пехотного училища, он успел послужить и в 6-м Либавском, и в 142-м Звенигородском полках. Но кабинетная служба была не для него. В 1911 году он по собственному желанию перевёлся в Отдельный корпус пограничной стражи, где его неуёмная энергия и навыки были куда нужнее. Он в совершенс

Жизнь Петра Вельяминова с самого начала шла наперекор судьбе. Он родился 7 декабря 1926 года в семье потомственного дворянина, что в сталинские времена было не благословением, а приговором. Уже в шестнадцать лет юноша оказался на Лубянке, где его обвинили в участии в антисоветской организации лишь за то, что он общался с дочерью соседа, на которого уже пало подозрение. Допросы, подписанные показания, обвинение по 58-й статье - и приговор в десять лет лагерей. На Урале, в тяжелейших условиях исправительно-трудового лагеря, подросток оказался совсем один. Его вес стремительно упал до 47 килограммов, здоровье подводило, и только чудо спасло от гибели. Имя этому чуду - женщина-врач из лагерного лазарета, москвичка, чья дочь когда-то училась с Петром в одной школе. Узнав в исхудавшем юноше знакомое лицо, она сделала всё, чтобы вернуть его к жизни. Пётр держался благодаря внутренней стойкости и невероятной тяге к жизни. В Краснотурьинске он работал на лесосплаве, бригадиром, и постепенно

Фигура Нестора Ивановича Махно – одна из самых ярких, противоречивых и мифологизированных в истории Гражданской войны в России и на Украине. Для одних он – герой-анархист, талантливый полководец, выразитель народных чаяний, создавший уникальную "вольную республику" и предложивший альтернативу как белой диктатуре, так и красной. Для других – обычный бандит, атаман удачливой шайки, волею случая и обстоятельств поднявшийся на гребень революционной волны, чьи победы сильно преувеличены, а идеология была лишь прикрытием для грабежа и насилия. Правда, как это часто бывает, лежит где-то посередине, и разобраться в ней непросто. Но сама неоднозначность этой фигуры, ее энергия и влияние на события делают историю Нестора Махно и его движения невероятно интересной. Путь будущего "батьки" начался с небольшой хитрости, которая, как ни парадоксально, спасла ему жизнь. При записи новорожденного Нестора в приходскую книгу в селе Гуляйполе Александровского уезда Екатеринославской губернии его мать, Евд

Стылое утро 17 января 1960 года на острове Итуруп, самом большом в Курильской гряде, не предвещало ничего, кроме привычной солдатской рутины. Для экипажа самоходной танкодесантной баржи Т-36, состоявшего из четырех молодых парней — 21-летнего младшего сержанта Асхата Зиганшина и рядовых Анатолия Крючковского, Филиппа Поплавского и Ивана Федотова, — это должен был быть еще один день монотонной работы. Их задачей была разгрузка грузовых судов на рейде, поскольку каменистое мелководье у берегов острова не позволяло крупным кораблям подойти к суше. Баржа, как и другие такие же плоскодонные трудяги, была пришвартована к рейдовой бочке в бухте Касатка. Но Тихий океан, носивший свое имя с явной иронией, в тот день решил показать свой нрав. Ночью с материка пришел ураганный ветер, достигавший 60 метров в секунду, который поднял в бухте чудовищные волны высотой с трехэтажный дом. Стальной трос, державший баржу, натянулся как струна и с оглушительным треском лопнул. Неуправляемое судно, лишенное