Вова Горелкин

Солнышко катилось по небу ярким, оранжевым кругом. На небе том, ни облачка, тишь такая стоит, что слышно, как в соседнем стане, муха вьётся, над ухом придремавшего тракториста. Тихий час, после обеда мужики, кто где прилегли отдохнуть, кто-то под трактором, под колесом там где тень, кто под навесом кто ушёл к видневшейся недалеко берёзовой роще. Кто под телегу залёг, на которой старик Бондаре, развозит еду по дальним станам и привозит холодную, ключевую воду во флягах, такую, что зубы ломит. Лошадь дед распряг и стреножил, отпустил в берёзовую рощу. Чалая лошадка, по кличке Чалка пасётся там, лениво щиплет траву, задеревеневшую от жары осоку, перемалывает крупными своими зубами, перетирает, а потом глотает, прикрыв от удовольствия большие свои, чуть влажные глаза. -А дед у меня бондарь был, и прадед тожеть и прапрадед, все по мужицкой части бондарями были, а отец и дед, оне ещё ложки вырезали деревянные, а женчины, значит их раскрашивали, да. Я тоже по этому делу до самой пенсии ра