елена шайбель

Прошло пять лет. Пять лет, которые вместили в себя целую жизнь. В комнате-мастерской, где когда-то стоял лишь ткацкий станок, а стены были выбелены и пусты, теперь кипела жизнь. На стенах висели готовые работы: сложные браные половики с геометрическим орнаментом, вышитые гладью картины с лесными пейзажами, панно из лоскутного шитья, где каждый кусочек ткани помнил тепло рук Марии. На большом столе лежали начатые проекты, мотки шерсти всех оттенков, от небесно голубого до цвета спелой земляники, коробки с бисером и пуговицами. А посреди этого цветущего сада творчества, под старым ткацким станком, который зимой гудел как улей, теперь играла Варюшка. Петровы серые глаза, мамины светлые волосы, заплетенные в две тонкие косички, и сосредоточенное выражение личика, пока она пыталась нанизать большие деревянные бусины на толстую нитку. Мария стояла у рамы, где натягивалась основа для нового ковра, с улыбкой наблюдала за дочкой. Сердце ее было спокойно и полно. Это чувство тихого, прочного сч

Нотариус Семен Аркадьевич, человек с лицом, напоминающим печеное яблоко, и глазами, полными вселенской скорби, медленно перекладывал бумаги. В душном кабинете пахло дорогим парфюмом тети Ларисы «Chanel №5» и неприкрытой нервозностью. Марина сидела на самом краю жесткого стула, стараясь быть незаметной. Ей казалось, что даже воздух здесь был густым, как сироп, и пропитан напряжением. Она чувствовала себя чужой на этом празднике жизни, который ее тетки устроили в предвкушении дележа бабушкиного состояния. — Итак, — голос нотариуса скрипел, как старая дверь, — согласно последней воле покойной Алевтины Петровны Савельевой, составленной и заверенной год назад... Тетя Лариса и тетя Вера нетерпеливо переглянулись. В их взглядах читалось хищное нетерпение, как у гиен, почуявших добычу. Они уже мысленно продали бабушкину трехкомнатную квартиру на Кутузовском проспекте и просторную дачу в элитной Барвихе. Марина знала: деньги им нужны были срочно. У мужа Ларисы, вечно гоняющегося за миражами, пр

Обычная беременность стала уникальным медицинским случаем. Олеся вынашивала своего позднего малыша и даже не предполагала, что находится под большой угрозой. Ведущие ее врачи не верили глазам, такое просто невозможно: живот есть, но ребенка в матке нет. После врачи говорили: - "Я считал, что такого не может быть" - "Когда мне позвонил коллега и рассказал об этом случае, я подумала, что он шутит, это невозможно. Но это оказалось правдой" Эта история случилась в небольшом городе Челябинской области. Олеся родилась в 1980 году. Родители развелись, когда она училась в школе. Девочка осталась жить с мамой. Жили хорошо, никаких проблем не было. Мама занималась бизнесом, держала небольшой магазин. После окончания школы Олеся выучилась на бухгалтера и пошла работать к маме. В школьные годы Олеся встречалась Евгением, но в какой-то момент они расстались, их жизненные пути разошлись. Евгений женился, а Олеся так замуж и не вышла. Ее подруги говорили, что в душе она еще любила Евгения, а может

Перед тем памятным стартом даже его собственные тренеры встретили спортсмена с бутылкой коньяка и жестокими словами: "Слава, второе место тоже место". Никто не верил, что можно отыграть почти минуту отставания в лыжной эстафете против непобедимых норвежцев. Но Вячеслав Веденин всегда действовал вопреки. В послевоенной глубинке Тульской области рос обычный деревенский парень, который, как казалось, был обречен на самую скучную, заурядную судьбу. Вячеслав Веденин не блистал в школе: семь классов дались ему с большим трудом, один раз он оставался второй год, а затем и вовсе последовало отчисление со справкой. У него впереди явственно замаячила карьера сельского ал каша. Никто не мог даже представить себе, что этот упрямый мальчишка из села Слобода однажды заставит весь мир произносить русское матерное слово как магическую формулу победы. К счастью для себя, мальчик оказался очень крепким и выносливым, а также искренне любил спорт. Сначала он занимался велогонками, а затем перешел в лыжную