Анастасия Ношенкова

Пока рядовой россиянин, задолжавший банку несколько десятков тысяч, трепещет перед судебными приставами и распродажей имущества, в высших кабинетах решается судьба долгов, измеряемых сотнями миллиардов. И решается она, как правило, в пользу должника. Олигарх Игорь Зюзин и его горно-металлургический холдинг «Мечел» — хрестоматийный пример этой вопиющей несправедливости. Финансовое состояние «Мечела» уже много лет напоминает тяжелобольного, подключенного к системе жизнеобеспечения за государственный счет. Чистый долг в 252,7 миллиарда рублей, убыток за полгода в 40,5 миллиарда, остановка производства на ключевых активах вроде «Якутугля» — таков печальный итог. Но что делает «добрый доктор» государство в лице ВТБ, Газпромбанка и Сбербанка? Не объявляет долг безнадежным и не запускает банкротство, как поступили бы с любым другим заемщиком. Вместо этого он выписывает дорогостоящие «лекарства»: отсрочку платежей на 132 миллиарда, снижение процентных ставок и капитализацию процентов. Проще