Олег Конобиевский

Представьте себе это утро. Канонада стихла, гарь оседает на мокром асфальте или деревенской грязи, и в наступившей тишине слышен гул моторов. Не немецких «Опелей» и «Мерседесов», а наших, родных танковых дизелей. Для большинства жителей это был звук спасения, момент, когда можно наконец выдохнуть. Но была в каждом освобождённом городе, в каждом посёлке группа людей, для которых этот гул звучал как похоронный марш. Я говорю о тех, кто носил белые повязки. О «помощниках». О полицаях. Давайте сразу уберем в сторону романтический флёр, который иногда пытаются накинуть на эту тему современные любители «альтернативной истории». Мол, шли в полицию, чтобы порядок охранять, чтобы своих не трогали. Чушь это. В Schutzmannschaft — вспомогательную полицию — шли по разным причинам: кто-то спасал шкуру, кто-то хотел власти над соседом, а кто-то идейно ненавидел Советы. Но итог был один: ты становился шестеренкой в механизме уничтожения. И когда этот механизм ломался под ударами Красной Армии, шестер

В середине 60-х Румыния вообще не выпускала легковых машин. Николае Чаушеску, только пришедший к власти, устроил тендер среди западных автопроизводителей. Предложения прислали Alfa Romeo, Fiat, Austin, Peugeot, DKW. Контракт получил Renault с перспективной моделью R12, которая на тот момент существовала только в чертежах. В 1967-м в городке Миовени построили завод, а в 1968-м начали собирать из французских комплектов заднемоторный Renault 8 под названием Dacia 1100 - просто чтобы рабочие освоили конвейер. 23 августа 1969 года с конвейера сошла первая Dacia 1300, и первый экземпляр вручили лично Чаушеску. Машина с 1,3-литровым мотором на 54 л.с. разгонялась до 144 км/ч. По меркам Восточной Европы конца 60-х - вполне современная техника. Румыны стояли в очередях годами. С 1970-го появились три модификации, причем престижную 1301 выделяли исключительно партийной номенклатуре. К 1977 году производство полностью локализовали, а саму машину с минимальными изменениями выпускали 35 лет подря