Галина Иванова

Есть у меня особая слабость к людям, которые произносят слово “атмосфера” с таким лицом, будто сами лично придумали воздух. Обычно после этого слова в моей жизни появляется кто-то живой, кому уже очень плохо. В тот день в клинику принесли птицу. Не просто птицу, а птицу “из кафе”. Это выяснилось ещё до того, как я успел спросить хоть что-то, потому что вместе с переноской в кабинет вошёл запах корицы, сиропа, жареного теста и дорогого освежителя, которым пытаются замазать всё на свете — от подгоревшего круассана до плохой совести. Птица сидела в маленькой клетке-переноске на жердочке так, будто сил у неё хватало только на то, чтобы не упасть лицом в собственную жизнь. Небольшой попугай, корелла, светло-серая, с жёлтой головой и тусклыми оранжевыми пятнами на щеках. Из тех птиц, которые на фотографиях выглядят как милое украшение утра, а в реальности — как очень хрупкий и очень нервный организм с сердцем размером с чужую безответственность. Принесла её девушка лет двадцати семи, в длинн