Ольга Попова

С каждым днем, жизнь приюта Ананда, всё печальней. Аномальные морозы, усугубляются хронической нехваткой всего необходимого, для существования приюта. Каждый, божий день, нас ждут новые трудности и мы вынуждены биться, как рыба об лёд. Не понятно,как приют еще дышит, через раз, но все-же. Жители приюта Ананда. Женки уже подросли, все привиты, ждут сових пап и мам, если это Вы, пишите, звоните. Возможна организация доставки в другие регионы страны. Сильные морозы вывели из строя некоторых работников. Ребята простыли, температурят и это не удивительно. В 40° мороза, они делали свое дело, кормили собак. Трудно дышать в такие морозы, перчатки прилипают к карабинам и задвижкам, рвутся. Холодно так,что периодически нужно заходить в помещение, согреться и выпить горячего чаю, по другому никак. Работа очень тяжёлая и труд ребят, мы просто обязаны своевременно и полностью оплатить! Пёсик после отлова, он почти замерз, но его заметили и забрали в приют. К сожалению, прогнозы, пока не утешитель

Шоссе, разрезающее пополам бескрайние поля, было для Алексея и работой, и наказанием. Двадцать лет за багром асфальтоукладчика, двадцать лет грохота, жары от раскалённого битума и едкой пыли. Он не строил дороги — он заливал их, как бетоном, поверх своей собственной жизни, похоронив где-то под слоями щебня мечты, молодость, а потом и семью. Жена ушла, сказав: «Ты пахнешь дорогой. От тебя пахнет тоской». Сын, выросший, уехал в город и звонил раз в месяц. Алексей жил один в вагончике на краху очередного участка, в степи, где от горизонта до горизонта не было ни деревца, только ковыль да редкие курганы. Его мир состоял из рёва техники, команд прораба и бесконечного, уходящего в дрожащий маревом простор полотна будущей трассы. Однажды, в разгар летней страды, когда солнце плавило асфальт, а воздух над полотном струился, как над раскалённой сковородой, он увидел её. Маленькую, тёмную точку на свежеуложенном, ещё липком чёрном полотне. Он бы и не заметил, если бы не странное поведение во