Ирина Хворостянова ( Моисеенко

Когда умирает близкий человек — умирает не только он. Умирает мир, который был с ним. Пространство, где тебя любили, звали по имени, обнимали, понимали. Где ты чувствовал себя «кем-то» рядом с ним. Где ты был живым — потому что был рядом он. Это не просто смерть. Это не просто «потеря». Это крушение опоры, смысла, образа. Даже если вы не были близки в последние годы. Даже если вы ссорились. Даже если ты думал, что давно уже всё отпустил. Смерть всегда отрезает навсегда. И это «навсегда» сносит крышу. Потому что внутри остаётся так много несказанного, нераспрощённого, недолюбленного, недослушанного. Ты остаёшься — а его нет. Ты идёшь по улице, и мир кажется неправдой. Кто-то смеётся, музыка звучит, автобусы идут. А у тебя внутри тишина. Гул. Как будто бы весь организм слышит одно: больше никогда. Ты садишься в маршрутку, и вдруг накрывает волна: «Я не успел попрощаться». Или: «Почему я не сказал, как люблю». Или: «Зачем я сказал тогда то, что сказал». Или просто — «Где ты?» Ты перестаёш