Галина Галя

Многие сегодня признают: брежневская эпоха воспринимается как один из самых спокойных и предсказуемых периодов в драматической истории страны. На фоне нескончаемых реформ, тревоги за будущее и усталости от перемен всё чаще вспоминают время, когда работа была гарантированной, жильё строилось массово, а завтрашний день казался понятным. Имя Леонида Ильича стало для миллионов символом стабильности. Но за образом неторопливого руководителя с густыми бровями скрывается куда более живой, резкий и порой неожиданно дерзкий человек. Будущий генсек вовсе не рос в тепличных условиях. В 1915 году девятилетний Леня Брежнев поступил в гимназию рабочего посёлка Каменское Екатеринославской губернии. Таких учеников называли «казёнными»: стипендий они не получали, а держались в учебном заведении только потому, что металлургическому заводу требовались грамотные специалисты из рабочей среды. Для детей вроде Брежнева дорога в гимназию ещё недавно была практически закрыта, поэтому мать учила его терпению и

Многие сегодня признают: брежневская эпоха воспринимается как один из самых спокойных и предсказуемых периодов в драматической истории страны. На фоне нескончаемых реформ, тревоги за будущее и усталости от перемен всё чаще вспоминают время, когда работа была гарантированной, жильё строилось массово, а завтрашний день казался понятным. Имя Леонида Ильича стало для миллионов символом стабильности. Но за образом неторопливого руководителя с густыми бровями скрывается куда более живой, резкий и порой неожиданно дерзкий человек. Будущий генсек вовсе не рос в тепличных условиях. В 1915 году девятилетний Леня Брежнев поступил в гимназию рабочего посёлка Каменское Екатеринославской губернии. Таких учеников называли «казёнными»: стипендий они не получали, а держались в учебном заведении только потому, что металлургическому заводу требовались грамотные специалисты из рабочей среды. Для детей вроде Брежнева дорога в гимназию ещё недавно была практически закрыта, поэтому мать учила его терпению и