Татьяна Фомичева

Женщина шла такая радостная, улыбалась, - не очень молодая полная женщина. Настроение хорошее. В руках цветы, скромные тюльпаны. На работе поздравили с днем рождения. Шла по коридору в новом платье с кружевной вставкой, в новых туфельках на каблучках. Не шла, летела, как наполненный гелием воздушный шар. Это хорошее настроение подняло женщину над землей. Наполненность радостью. Навстречу коллега из другого отдела. Женщина насмешливая. С жалом и шпильками. И что-то такое сказала. Мол, платье-то маловато, как бы не лопнуло! Каблучки как бы не подломились, они такие тоненькие. В отличие от вас. Что-то такое шутливое сказала. Ткнула шпилькой. И женщина в новом платье вдруг упала, не падая. Платье потускнело и стало нелепым, аляповатым. Дешевка с блёстками и синтетическим кружевом. Туфли старомодные, на шпильке комичной. И морщины под пудрой! И помада красная слегка растеклась. Не по возрасту помада. Сколько вам? Шестьдесят? Какая помада в таком возрасте? В крайнем случае гигиеническая. Ж

Рассказ Каждый год, за неделю до Нового года, дед Семён начинал свой ритуал. Он шёл на рынок, в мясной ряд, к знакомому продавцу. «Опять по старому, Семён Петрович?» — кивал тот, уже зная заказ: свиные ноги и говяжий хвост. «Как же без этого, — отзывался старик. — Традиция». Дед Семён уже три года как схоронил свою Марину, и дом опустел. Но холодец… холодец был ниточкой, связывавшей его с прошлой, шумной жизнью. С тем временем, когда на кухне пахло не старостью, а праздником. «Немец, с ихними ценами на газ, никогда не поймёт, как можно варить восемь часов!» — бормотал он себе под нос, скобля щёткой розоватые свиные ноги под струёй ледяной воды. Большая алюминиевая кастрюля, принесённая с балкона, заняла почётное место на плите. Ноги, хвост, холодная родниковая вода из десятилитровой канистры. Огонь зашипел, и началось таинство. Семь часов квартира наполнялась густым, наваристым духом. Дед Семён ходил вокруг плиты, как часовой, пробуя бульон и поправляя огонь. Потом наступил самый отве