Елена Рудик (Глоденко)

Несмотря на то, что мы с коллегами-педагогами уже достаточно долгое время проработали с особенными детьми в специализированном учреждении для детей с ограниченными возможностями, однако во все годы и до сих пор нас терзает этот вопрос, на который даже очень опытные коллеги не могут найти ответ. Точнее, это даже не совсем вопрос, а очень многогранная и эмоциональная фраза, которую любят употреблять некоторые родители наших особенных воспитанников в тех случаях, когда ребенок ни за какие коврижки не желает заниматься на уроке. И не имеет значения, какое именно занятие: с логопедом или дефектологом, с психологом в сенсорное комнате, музыкальное или творческое (как раз в нашем отделе). Вот просто не хочет и всё! А то и занятие просто не может начаться, ведь ребенок даже в кабинет войти не желает. Не потому что в силу ментальных нарушений он не может войти, нет! А повторяю, он просто не желает. И что на это скажут те самые родители педагогу, ведущему это занятие? Правильно, ту самую фразу