Татьяна Макарова

Расскажу о сезоне, когда я впервые взял ученика — семнадцатилетнего племянника Мишку. Привез его на заимку. Он был городским парнем с белыми, как снег, руками и глазами, округлившимися от тишины. Первые дни дались тяжело. Мишка вздрагивал от каждого шороха, любая ветка, ударяющая по крыше, пугала его. Я молчал и показывал на практике. Утром будил его до рассвета, вручая котелок: «Натопи снег, пока я растапливаю печь. В тайге сначала дело, потом разговоры». Учил его не охоте, а выживанию. Как складывать дрова под навесом, чтобы их не занесло снегом. Как читать погоду по облакам и поведению птиц. Как топить печь, чтобы тепло держалось до утра. Его нежные руки покрылись мозолями, щеки обветрились, но он не жаловался. Потом мы вышли на первую лыжню. Мишка запутался, тяжело дышал и отставал. Я шел вперед, не оглядываясь. Остановился у соболиного следа. «Смотри, — указал я, — видишь отпечатки пальцев? Это он почувствовал мышь и остановился». Мишка внимательно смотрел, стараясь запомнить. Мы

Прямо из лесу, из самой чащи, доносились звуки музыки. Макар, сам любивший играть на свирели, сразу услышал, что кто-то очень умело выводит мелодию. А ещё в отдалении звучал девичий смех, напоминавший серебристые переливы. Но кому же пришло в голову устроить праздник ночью, да ещё и посреди леса? Макар помнил, что в детстве его не раз наставляла бабушка: «На Русальной неделе в чащу не ходи, сгинешь». Но сейчас что-то неодолимо влекло его туда, где были темнота и нежная музыка. Через несколько минут, преодолев заросли кустарника, он наконец вышел к незнакомой поляне. Прямо на ней танцевали девушки. Распущенные волосы, белые сорочки до пят, неподпоясанные, непричёсанные, с цветами в длинных локонах. «Мавки!» – мелькнула мысль, обжигая ужасом. Он хотел было бежать, но, обернувшись, увидел, что девицы в одно мгновение успели окружить его… Подобные истории не раз рассказывали о мавках – таинственных созданиях из славянских преданий. Но кем же они были? Почему их следовало опасаться? Наши

-Не могу теперь со своей женой жить! Пусть бы Варька уезжала с агрономом. Так на роду, значит, было мне написано. Потерять жену, отпустить с другим мужиком. Но на сердце спокойнее стало. Спасибо тебе, Елена! Председательствовал он тогда последний год. Осенью его переизбрали, а после Тимофей уехал в другую деревню, и прожил там спокойную счастливую жизнь. Без Варвары… Подборка фантастических рассказов -Ну и где она, эта дверь! - прошипела Настя. Катя вздрогнула. Шипение подруги, которая шла прямо за ней, как змея проползло по плечу и вползло ухо. -Не шипи, пожалуйста! Говори нормально! Катя повернулась и посмотрела на Настю. Нахмурилась. Она задавала этот вопрос много раз, но решила спросить еще раз: -Уверена? -Да я уверена! Только я не вижу тут никакой двери. Бабкины сказки всё это, - она тяжко вздохнула. -Моя бабушка никогда не врала. Она рассказывала, что в пятьдесят втором году… В пятьдесят втором году Тимофей, председатель совхоза, вошел в эту дверь. Очень ему было надо вернуться н

Рассказ основан на реальных событиях. В одном из сел, что расположились вдоль реки Медведицы в Саратовской области держал свое крепкое хозяйство Николай Захарович Родионов. Здесь он родился, вырос, проводил в последний путь отца, женился и похоронил уже двоих детей, ушедших в младенчестве.. Со смирением принимая эти потери, они с женой Настей растили единственную выжившую дочь Сонечку. Дом Родионовых стоял прямо посреди села, окна были с резными наличниками, крыша новая, забор крепкий и высокий. В самой избе было просторно - кухня с большой русской печью, светлица для дочери, спальня родителей да еще одна комната для матери, которая уже не вставала на раннюю работу по здоровью, но всё же без дела не сидела - вязала, пряла, следила за порядком. Амбар, конюшня, коровник, птичник во дворе - все было построено на совесть еще отцом Николая, а потом и молодой хозяин пристроил новую ригу да кузницу, потому что любил работать с железом. Николай вставал затемно: в четыре, а то и в три утра.