Татьяна Макарова

Анна Сергеевна Волжанина стояла у окна, на двадцать третьем этаже, и смотрела вниз — на огни вечерней Москвы. Город внизу переливался, искрился, словно кто-то рассыпал пригоршню драгоценных камней. Ей пятьдесят два года, и каждый из них оставил свой след – не морщинами на лице, а закалкой в душе. На столе лежал контракт на продажу её последнего актива – небольшого текстильного производства в Подмосковье. Подпись под этим документом означала конец эпохи и начало чего-то нового. Но Анна не боялась. Боязни у неё уже давно не было — этому Анна научилась. А вот тридцать лет назад… всё было совсем по‑другому. Любовь и иллюзии Анне тогда было двадцать два. В этом возрасте, на одной из шумных студенческих вечеринок, она впервые увидела Дмитрия Волжанина. Он был старше — представьте, аж на десять лет! Уже тогда — уверенный, успешный предприниматель, владелец небольшой, но собственной сети магазинов стройматериалов. Анна заканчивала экономический, подрабатывала репетитором, строила планы – грези

Август сжимал Суерку в тугой, золотистый кулак. Воздух стал прозрачным и звонким, по утрам на траве уже лежала холодная роса, а листья на берёзах только-только тронулись первой, едва уловимой позолотой. Лето перестало быть бесконечным. Оно стало драгоценным и хрупким, как последний леденец в коробке. Мы сидели на брёвнах у магазина, жевали калачики - созревшие семена манжетки и молча смотрели, как над полем садится огромное, медное солнце. Такое солнце бывает только в конце августа — не палящее, а ласковое, прощальное. В этой тишине Оксана, глядя куда-то в сторону своего дома, вдруг сказала негромко, как будто сообщая прогноз погоды: — Коля уезжает. Послезавтра. Мир на секунду замер. Калачик застрял у меня в горле. Я сглотнула, но комок остался — холодный и тяжёлый. — Как… послезавтра? — выдавила я. — Ещё же до сентября далеко. — Его мама телеграмму нам прислала, — Оксана покрутила в пальцах калачик. — Говорит, надо готовиться к школе. Он утром на автобусе в Упорово поедет, а там в Зов

Ещё в первой четверти Ирина Ивановна, классная руководительница седьмого класса, говорила своим ребятам: - Так, дорогие мои, вы уже не малыши, а семиклассники! Кроме хорошей успеваемости, хотелось бы видеть искорки творческой энергии в ваших глазах! Не может человек жить только одним: работой или учёбой. Всегда во все времена люди восхищались творениями друг друга. Живопись, скульптура, зодчество… Одна эпоха Возрождения чего стоит! И пусть мы с вами пока не великие художники или скульпторы, но каждый путь начинается с первого шага. Ребята непонимающе смотрели на Ирину Ивановну. - Мы что, в музей пойдём? – спросила Алёнка. - В музее мы уже были, но теперь у нас задача поважнее. Необходимо, чтобы каждый из вас нашёл в себе искру вдохновения, своё творчество, увлечение. Это может быть рисунок, даже шитьё, вязание или любая поделка, сделанная своими руками… Понимаете? Каждый может делать что-то! Учительница говорила высокопарно, торжественно, и просила ребят подготовиться заранее к преднов

Жил на свете один добрый король. Он, конечно, жил совсем не один – у него была его возлюбленная королева; так же у него были дети, но так как король прожил уже достаточно много лет, все они разлетелись из его дворца, иногда навещая своих родителей. Он был добрый и достаточно мудрый, поэтому его немногочисленные слуги, воины и несколько друзей любили его и уважали. Мир в его небольшом королевстве не надо было удерживать силой, в нем жили спокойные и послушные своему королю подданные. С соседними королевствами у него также были хорошие отношения, и крайне редко надо было выходить на войну. Но всё же иногда приходилось. Чаще всего это было потому, что на соседей нападали невежественные варварские племена, и, конечно, надо было спешить на помощь. Наш король любил совершать небольшие экспедиции, путешествовать по густым лесам и не очень высоким горам, преодолевать небольшие трудности, чтобы было что рассказать его королеве. Так и проходили дни его жизни, которых оставалось не так уж много.