Ольга Волкова

Рядом никого не было, кроме них двоих. Пёс продолжал рычать, опустив голову к траве. Его верхняя губа опасно поднималась, показывая острые белые клыки… Июнь, 1945 Максим сидел на берегу речушки, которая медленно несла свои мутные воды вперед. Здесь, в сибирской сельской глубинке, был родной дом парня, который он не видел последние четыре года. Он прошел всю войну, получив тяжелое ранение при взятии Кёнигсберга. Тогда Максим думал лишь об одном – спасти своих товарищей и не позволить врагу раньше времени обнаружить их укрытие. Весть о победе настигла его в госпитале, как и известие, что на всю оставшуюся жизнь он останется калекой… Домой он вернулся в конце июня. Опираясь на костыль, выданный ему в госпитале, Максим шел, опустив взгляд, сильно припадая на правую ногу, которая после операции в полевых условиях оказалась короче. Врачи в госпитале разводили руками, нога срослась неправильно, и тут ничего не поделаешь. Советовали быть благодарным за то, что ему спасли жизнь, ведь могло зако