Елена Гросс

— Мам, может, я Наську к себе заберу? Не чужие же люди. Видел, как она по улице шла, грязная, в одежонке какой-то драной. И мелкая совсем. Ей уже семь лет, а она маленькая, как пятилетка. Они совсем её не кормят что ли? — Да как ты её заберешь, Федя? У неё же родители есть. И куда тебе, такому молодому еще один ребенок? Своих дома двое. Елена вспоминала этот разговор с сыном. С того дня прошло всего полгода, и теперь она уже сама прижимала к себе Настюшку. Ребенка бывшего мужа, чужую по крови, но родную… дочку. Всё случилось так, что и в романе не прочитать. Порой жизнь сама такие истории подбрасывает, что кажется, такое и придумать невозможно. Свой брак Елена вспоминала с недоумением. Как она - умница и красавица, умудрилась полюбить такого оболтуса, как Витька Соколов? Да не просто полюбить, а выскочить за него замуж сразу после школы, а потом и двоих детей родить. Вот только за детей Елена и благодарна была Вите. А те годы, что жила с ним, даже вспоминать не хотела. Семейная жизнь с

— Александр Сергеевич, это безумие. Вы же понимаете, что без стационара, без постоянного наблюдения и, главное, без химии, счет пойдет даже не на месяцы. На недели. Вы профессор, вы же не какой-то знахарь из глуши, чтобы верить в чудесное исцеление воздухом. — Я и не верю, Петр Ильич. Я просто не хочу, чтобы мои последние недели пахли карболкой и хлоркой. И не хочу видеть, как вы все прячете глаза, заходя ко мне в палату. — Но там никого нет! Это тайга, глушь, болота. Случись приступ — скорая туда даже не доедет. Вы умрете в одиночестве, в грязи. — Зато я умру свободным. И, Петр, давай честно: я видел сотни смертей в этих стенах. Я знаю, как выглядит этот конец под писк мониторов. Позволь мне выбрать свой собственный сценарий. Ключи от кабинета на столе. Прощай. Дверь кабинета главврача закрылась с тяжелым, окончательным щелчком, отрезая Александра от тридцати лет его жизни. От бесконечных дежурств, консилиумов, научных статей и борьбы за чужие жизни, которую он теперь проиграл в битв